Первое угольное предупреждение
ОБЗОР / #9_2025
Текст: Ирина ДОРОХОВА / Фото: ППГХО, Unsplash
Главы России и США в этом году заявили о том, что уголь может быть использован в качестве источника энергии для дата-центров искусственного интеллекта (ИИ). В Китае, где парк дата-центров один из самых мощных в мире, так и делается. Сможет ли уголь стать конкурентом атому в сегменте дата-центров?
В России
На Российской энергетической неделе, прошедшей в Москве в октябре, президент России Владимир Путин заявил: несмотря на негативные прогнозы отдельных экспертов, уголь по-прежнему занимает значительный сегмент в мировом энергобалансе, и можно ожидать, что угольный рынок останется значимым в течение нескольких десятков лет.
Президент также предложил нацелить на снабжение цифровой экономики и дата-центров объекты локальной генерации — станции, где используются ресурсы, которые специалисты называют «запертыми», то есть их далеко и дорого перевозить, а значит, эффективнее использовать на месте добычи. «Прошу правительство представить предложения по организации такой модели. В том числе прошу проработать использование передовой, „чистой“ угольной генерации для обеспечения потребностей цифровой инфраструктуры, центров хранения и обработки данных и так далее, — сказал Владимир Путин. — Такие объекты, расположенные непосредственно в наших угледобывающих регионах, — это и современные рабочие места, и диверсификация местной экономики».
Отметим, что годом ранее в выступлении президента на РЭН уголь был упомянут всего один раз — в контексте развития генерации на Дальнем Востоке.
На Российской энергетической неделе, прошедшей в Москве в октябре, президент России Владимир Путин заявил: несмотря на негативные прогнозы отдельных экспертов, уголь по-прежнему занимает значительный сегмент в мировом энергобалансе, и можно ожидать, что угольный рынок останется значимым в течение нескольких десятков лет.
Президент также предложил нацелить на снабжение цифровой экономики и дата-центров объекты локальной генерации — станции, где используются ресурсы, которые специалисты называют «запертыми», то есть их далеко и дорого перевозить, а значит, эффективнее использовать на месте добычи. «Прошу правительство представить предложения по организации такой модели. В том числе прошу проработать использование передовой, „чистой“ угольной генерации для обеспечения потребностей цифровой инфраструктуры, центров хранения и обработки данных и так далее, — сказал Владимир Путин. — Такие объекты, расположенные непосредственно в наших угледобывающих регионах, — это и современные рабочие места, и диверсификация местной экономики».
Отметим, что годом ранее в выступлении президента на РЭН уголь был упомянут всего один раз — в контексте развития генерации на Дальнем Востоке.
В США
Президент США Дональд Трамп был известен поддержкой угольной отрасли еще в своей предыдущей каденции, и, придя в Белый дом во второй раз, он эту политику продолжил. В апреле Д. Трамп выпустил указ «Возрождение прекрасной угольной промышленности Америки и внесение поправок в Указ № 14 241». В значительной степени документ нацелен на отмену федеральных нормативных барьеров (актов, программ, стратегий, инструкций и пр.), препятствующих добыче, использованию и экспорту угля. Убрать барьеры в документах предписано и всем госструктурам, оказывающим отрасли финансовую поддержку или разрешающим ее предоставлять.
Одна из норм указа обязывает министров внутренних дел, торговли и энергетики в течение 60 дней с момента вступления документа в силу: определить регионы, где доступна инфраструктура, работающая на угле и подходящая для поддержки центров обработки данных ИИ; оценить рыночный, правовой и технологический потенциал расширения этой инфраструктуры; и представить председателю Национального совета по науке и технологиям, помощнику президента по науке и технологиям, а также специальному советнику по ИИ и криптовалютам сводный отчет с выводами и предложениями. Это предписание свидетельствует о стремлении Д. Трампа использовать угольную генерацию для энергоснабжения дата-центров и ИИ.
В соответствии с указом Д. Трампа министерство энергетики в мае признало металлургический уголь критически важным полезным ископаемым (к слову, в США уран таковым не признан). В мае и августе были изданы распоряжения, в соответствии с которыми угольная электростанция Campbell в Мичигане продолжает работать, хотя должна была быть закрыта 31 мая.
В сентябре 2025 года Минэнерго объявило о выделении $ 625 млн на восстановление и расширение угольной промышленности, в том числе $ 350 млн — на восстановление и модернизацию угольных электростанций, $ 175 млн — на повышение доступности электроэнергии в сельских районах, $ 50 млн — на работу со сточными водами и столько же — на проекты, связанные с "двухтопливностью" (возможностью переключения электростанций с угля на газ).
$ 625 млн — это, конечно, на порядок меньше, чем $ 6 млрд, которые предыдущий президент США Джо Байден выделил на предотвращение досрочного вывода из эксплуатации действующих атомных электростанций. Однако угольной отрасли деньги выделены, а вот новостей о том, что Минэнерго США уже предоставило хоть что-то из этих денег хотя бы одной АЭС, обнаружить не удалось.
Столь же туманно и выделение «до $ 80 млрд» на строительство АЭС в рамках соглашения правительства США с Westinghouse. В соглашении, кроме денег и указания на технологии Westinghouse, нет никакой конкретики — ни сроков, ни количества блоков, ни их мощности.
Президент США Дональд Трамп был известен поддержкой угольной отрасли еще в своей предыдущей каденции, и, придя в Белый дом во второй раз, он эту политику продолжил. В апреле Д. Трамп выпустил указ «Возрождение прекрасной угольной промышленности Америки и внесение поправок в Указ № 14 241». В значительной степени документ нацелен на отмену федеральных нормативных барьеров (актов, программ, стратегий, инструкций и пр.), препятствующих добыче, использованию и экспорту угля. Убрать барьеры в документах предписано и всем госструктурам, оказывающим отрасли финансовую поддержку или разрешающим ее предоставлять.
Одна из норм указа обязывает министров внутренних дел, торговли и энергетики в течение 60 дней с момента вступления документа в силу: определить регионы, где доступна инфраструктура, работающая на угле и подходящая для поддержки центров обработки данных ИИ; оценить рыночный, правовой и технологический потенциал расширения этой инфраструктуры; и представить председателю Национального совета по науке и технологиям, помощнику президента по науке и технологиям, а также специальному советнику по ИИ и криптовалютам сводный отчет с выводами и предложениями. Это предписание свидетельствует о стремлении Д. Трампа использовать угольную генерацию для энергоснабжения дата-центров и ИИ.
В соответствии с указом Д. Трампа министерство энергетики в мае признало металлургический уголь критически важным полезным ископаемым (к слову, в США уран таковым не признан). В мае и августе были изданы распоряжения, в соответствии с которыми угольная электростанция Campbell в Мичигане продолжает работать, хотя должна была быть закрыта 31 мая.
В сентябре 2025 года Минэнерго объявило о выделении $ 625 млн на восстановление и расширение угольной промышленности, в том числе $ 350 млн — на восстановление и модернизацию угольных электростанций, $ 175 млн — на повышение доступности электроэнергии в сельских районах, $ 50 млн — на работу со сточными водами и столько же — на проекты, связанные с "двухтопливностью" (возможностью переключения электростанций с угля на газ).
$ 625 млн — это, конечно, на порядок меньше, чем $ 6 млрд, которые предыдущий президент США Джо Байден выделил на предотвращение досрочного вывода из эксплуатации действующих атомных электростанций. Однако угольной отрасли деньги выделены, а вот новостей о том, что Минэнерго США уже предоставило хоть что-то из этих денег хотя бы одной АЭС, обнаружить не удалось.
Столь же туманно и выделение «до $ 80 млрд» на строительство АЭС в рамках соглашения правительства США с Westinghouse. В соглашении, кроме денег и указания на технологии Westinghouse, нет никакой конкретики — ни сроков, ни количества блоков, ни их мощности.
В мире
Любопытно, что поддержка угольной отрасли президентом США отозвалась в Казахстане. На заседании Национального совета по науке и технологиям президент республики Касым-Жомарт Токаев заявил: «В настоящее время в Казахстане производится 118 млрд кВт·ч энергии, и этого недостаточно. Очевидно, что по мере развития цифровизации и искусственного интеллекта потребность страны в энергии будет стремительно расти. Необходимо эффективно использовать энергетические источники. Прежде всего, речь идет об угле». Казахстан ежегодно добывает 113 млн тонн угля и по этому показателю входит в топ‑10 стран мира. «Это наш актив, достижение, которым надо рационально распоряжаться. Президент США очень верно сказал: „Мне не нравится ветер, мне нравится уголь“. Действительно, ветряные станции, как и производимая ими энергия, обходятся крайне дорого. Более того, такие станции могут нанести серьезный ущерб природе. Современные передовые технологии позволяют эффективно очищать уголь, чтобы он не вредил окружающей среде. При этом его использование дешевле ветровой, солнечной и газовой энергии», — отметил К.-Ж. Токаев.
В Китае, как отмечается в обзоре Международного энергетического агентства (МЭА) «Энергетика и искусственный интеллект», около 70 % дата-центров обеспечены электроэнергией от угольных электростанций. До 2030 года уголь останется доминирующим источником электроэнергии для дата-центров. К 2035 году (за счет внедрения возобновляемых источников и атомной генерации) эта доля, прогнозируют в МЭА, снизится и составит менее половины от общего объема.
В целом, по оценкам МЭА, ожидается, что до 2030 года природный газ и уголь в совокупности будут покрывать более 40 % дополнительной потребности дата-центров в электроэнергии. После 2030 года к ним добавятся атомные станции малой мощности. «В сочетании с продолжающимся ростом производства электроэнергии из возобновляемых источников результирующее увеличение выработки электроэнергии на атомных электростанциях приведет к абсолютному сокращению выработки электроэнергии на угле для дата-центров к 2035 году», — отмечается в докладе МЭА.
Любопытно, что поддержка угольной отрасли президентом США отозвалась в Казахстане. На заседании Национального совета по науке и технологиям президент республики Касым-Жомарт Токаев заявил: «В настоящее время в Казахстане производится 118 млрд кВт·ч энергии, и этого недостаточно. Очевидно, что по мере развития цифровизации и искусственного интеллекта потребность страны в энергии будет стремительно расти. Необходимо эффективно использовать энергетические источники. Прежде всего, речь идет об угле». Казахстан ежегодно добывает 113 млн тонн угля и по этому показателю входит в топ‑10 стран мира. «Это наш актив, достижение, которым надо рационально распоряжаться. Президент США очень верно сказал: „Мне не нравится ветер, мне нравится уголь“. Действительно, ветряные станции, как и производимая ими энергия, обходятся крайне дорого. Более того, такие станции могут нанести серьезный ущерб природе. Современные передовые технологии позволяют эффективно очищать уголь, чтобы он не вредил окружающей среде. При этом его использование дешевле ветровой, солнечной и газовой энергии», — отметил К.-Ж. Токаев.
В Китае, как отмечается в обзоре Международного энергетического агентства (МЭА) «Энергетика и искусственный интеллект», около 70 % дата-центров обеспечены электроэнергией от угольных электростанций. До 2030 года уголь останется доминирующим источником электроэнергии для дата-центров. К 2035 году (за счет внедрения возобновляемых источников и атомной генерации) эта доля, прогнозируют в МЭА, снизится и составит менее половины от общего объема.
В целом, по оценкам МЭА, ожидается, что до 2030 года природный газ и уголь в совокупности будут покрывать более 40 % дополнительной потребности дата-центров в электроэнергии. После 2030 года к ним добавятся атомные станции малой мощности. «В сочетании с продолжающимся ростом производства электроэнергии из возобновляемых источников результирующее увеличение выработки электроэнергии на атомных электростанциях приведет к абсолютному сокращению выработки электроэнергии на угле для дата-центров к 2035 году», — отмечается в докладе МЭА.
Некоторые выводы
Власти США вряд ли стремятся сохранить угольную индустрию ради нее самой. Скорее — снизить или хотя бы не увеличивать затраты на электрогенерацию для перспективных крупных вычислительных центров и других производств. «Вы не увидите, чтобы строилось много угольных электростанций. Но мы пытаемся защитить американских потребителей, обеспечить им доступное электричество. И мы хотим, чтобы центры обработки данных располагались здесь. Мы хотим, чтобы производство полупроводников вернулось сюда. Мы хотим, чтобы производство алюминия и стали вернулось в Соединенные Штаты. Для этого нужна энергия», — цитирует New York Times слова министра энергетики США Криса Райта.
В России акцент делается на поддержку работников отрасли. Об этом говорил, выступая на РЭН, Владимир Путин: «Сейчас производители угля столкнулись со снижением цен. В этих условиях мы поддерживаем наши компании, трудовые коллективы, в том числе реструктурируем кредиты».
В Казахстане поддержку угля Д. Трампом, можно предположить, воспринимают как легитимизацию угольной отрасли и, как следствие, возможность ее развивать и зарабатывать на ней.
У атомной электроэнергетики перед генерацией на ВИЭ и на угле два преимущества: в отличие от ВИЭ, атом — стабильный источник, способный поставлять электроэнергию 24/7; в отличие от угля, он «чистый», не генерирует выбросы СО2 и других вредных веществ. Правда, и уголь начали называть «чистым». Это очень условно: более экологичными угольные ТЭС станут только с применением фильтров, а по современным требованиям — еще и с улавливанием СО2. Для этого нужны дорогостоящее оборудование и немалые капитальные затраты при строительстве новых блоков.
Тем не менее, ввиду необходимости сохранения угольной отрасли в разных странах, у атомной энергетики появляется задача доказать свои преимущества не только перед возобновляемой генерацией, но и перед угольной — и это новый вызов.
Власти США вряд ли стремятся сохранить угольную индустрию ради нее самой. Скорее — снизить или хотя бы не увеличивать затраты на электрогенерацию для перспективных крупных вычислительных центров и других производств. «Вы не увидите, чтобы строилось много угольных электростанций. Но мы пытаемся защитить американских потребителей, обеспечить им доступное электричество. И мы хотим, чтобы центры обработки данных располагались здесь. Мы хотим, чтобы производство полупроводников вернулось сюда. Мы хотим, чтобы производство алюминия и стали вернулось в Соединенные Штаты. Для этого нужна энергия», — цитирует New York Times слова министра энергетики США Криса Райта.
В России акцент делается на поддержку работников отрасли. Об этом говорил, выступая на РЭН, Владимир Путин: «Сейчас производители угля столкнулись со снижением цен. В этих условиях мы поддерживаем наши компании, трудовые коллективы, в том числе реструктурируем кредиты».
В Казахстане поддержку угля Д. Трампом, можно предположить, воспринимают как легитимизацию угольной отрасли и, как следствие, возможность ее развивать и зарабатывать на ней.
У атомной электроэнергетики перед генерацией на ВИЭ и на угле два преимущества: в отличие от ВИЭ, атом — стабильный источник, способный поставлять электроэнергию 24/7; в отличие от угля, он «чистый», не генерирует выбросы СО2 и других вредных веществ. Правда, и уголь начали называть «чистым». Это очень условно: более экологичными угольные ТЭС станут только с применением фильтров, а по современным требованиям — еще и с улавливанием СО2. Для этого нужны дорогостоящее оборудование и немалые капитальные затраты при строительстве новых блоков.
Тем не менее, ввиду необходимости сохранения угольной отрасли в разных странах, у атомной энергетики появляется задача доказать свои преимущества не только перед возобновляемой генерацией, но и перед угольной — и это новый вызов.
ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ