Энергетический M&A: динамика и новые стратегии
ОБЗОР / #1_2026
Текст: Екатерина ЧИСТОВА / Фото: Freepik, Unsplash, Wikipedia
Стремительный рост спроса на электроэнергию, прежде всего со стороны дата-центров и ИИ-инфраструктуры, меняет не только энергобалансы, но и корпоративный ландшафт отрасли. Для энергетических компаний и инвесторов это означает сдвиг от точечного развития мощностей к масштабным стратегическим решениям, в том числе через сделки слияний и поглощений. Рассмотрим, как эти процессы проявились в крупнейших электроэнергетических сделках США и Европы в 2025 году, и узнаем, чего эксперты ожидают в 2026‑м.
- На 57 %выросла совокупная стоимость сделок в электроэнергетике на глобальном рынке M&A в 2025 году
Эксперты Трейси Херманн и Хлоя Хо из международной сети аудиторских и консалтинговых компаний PricewaterhouseCoopers (PwC) оценили активность на глобальном рынке слияний и поглощений (M&A) в 2025 году сразу в нескольких базовых отраслях: нефтегазе, электроэнергетике, горной промышленности, металлургии, химии. Совокупная стоимость транзакций выросла на 27 % при снижении их числа, во многом за счет укрупнения сделок. В течение года было закрыто 20 мегасделок стоимостью свыше $ 5 млрд каждая — против шести годом ранее. Южная и Северная Америка доминировали как по числу, так и по масштабу операций: на макрорегион пришлись 41 % сделок и 62 % их совокупной стоимости, включая 14 из 20 мегасделок. Азия и регион EMEA (Europe, the Middle East and Africa — Европа [в том числе Россия], Ближний Восток и Африка), напротив, показали сокращение объема сделок примерно на 3 %.
На этом фоне электроэнергетика выглядела одним из самых динамичных сегментов. Совокупная стоимость сделок в секторе за 2025 год выросла примерно на 57 %.
Этот рост объясняется тем, что энергокомпании сталкиваются с несколькими, на первый взгляд противоречивыми, задачами: необходимо быстро наращивать мощности для развития ИИ, удерживать цены в приемлемых рамках, выполнять требования по декарбонизации и при этом не подрывать устойчивость энергосистемы. В этих условиях инвесторы все чаще делают ставку не на отдельные технологии, а на диверсифицированные портфели, где сочетаются традиционная генерация, ВИЭ, системы хранения энергии и сетевые активы.
Стратегия all of the above (все вышеперечисленное) переходит из теории в практику. Традиционная генерация остается опорой энергобаланса с точки зрения мощности и гибкости, а природный газ закрепляется в роли переходного и резервного топлива как в газовых электростанциях, так и в инфраструктуре СПГ. Одновременно растет интерес к промышленным системам накопления энергии и решениям «за счетчиком» (калька с behind-the-meter — энергетические решения, находящиеся на стороне потребителя, а не сетевой компании). Волатильный спрос, резкие пики нагрузки и энергопотребление дата-центров повышают ценность управляемости, надежности и локального энергоснабжения.
Возобновляемая энергетика продолжает расширяться во многих регионах мира, но регуляторные изменения, перегруженные сети и сложности с подключением все чаще приводят к задержкам проектов и пересмотру их оценки. На этом фоне атомная энергетика вновь выходит в стратегическую повестку. Энергокомпании, коммунальные операторы и инвесторы выстраивают партнерства и точечно заходят в новые технологии, включая малые модульные реакторы.
Меняется и логика создания стоимости. Она все больше смещается в сторону стратегических партнерств и сделок, основанных на платформенном подходе, включая совместное размещение с генерирующими мощностями, долгосрочные контракты на покупку электроэнергии (PPA), виртуальные электростанции, сделки по выкупу компаний с биржи (take-private) и выделение активов (carve-out).
В результате инвесторы все чаще выбирают действующие и подключенные к сети активы, способные выдать дополнительную мощность в короткие сроки. Передача электроэнергии остается узким местом энергосистемы, и это направляет капитал в межрегиональные линии, проекты по снижению сетевых перегрузок и сетевые технологии, позволяющие быстрее проходить очереди на подключение. Активы с регулируемыми или контрактными денежными потоками продолжают торговаться с премией за предсказуемость доходов и понятные механизмы возврата капитала.
Последние сделки наглядно иллюстрируют вышесказанное.
На этом фоне электроэнергетика выглядела одним из самых динамичных сегментов. Совокупная стоимость сделок в секторе за 2025 год выросла примерно на 57 %.
Этот рост объясняется тем, что энергокомпании сталкиваются с несколькими, на первый взгляд противоречивыми, задачами: необходимо быстро наращивать мощности для развития ИИ, удерживать цены в приемлемых рамках, выполнять требования по декарбонизации и при этом не подрывать устойчивость энергосистемы. В этих условиях инвесторы все чаще делают ставку не на отдельные технологии, а на диверсифицированные портфели, где сочетаются традиционная генерация, ВИЭ, системы хранения энергии и сетевые активы.
Стратегия all of the above (все вышеперечисленное) переходит из теории в практику. Традиционная генерация остается опорой энергобаланса с точки зрения мощности и гибкости, а природный газ закрепляется в роли переходного и резервного топлива как в газовых электростанциях, так и в инфраструктуре СПГ. Одновременно растет интерес к промышленным системам накопления энергии и решениям «за счетчиком» (калька с behind-the-meter — энергетические решения, находящиеся на стороне потребителя, а не сетевой компании). Волатильный спрос, резкие пики нагрузки и энергопотребление дата-центров повышают ценность управляемости, надежности и локального энергоснабжения.
Возобновляемая энергетика продолжает расширяться во многих регионах мира, но регуляторные изменения, перегруженные сети и сложности с подключением все чаще приводят к задержкам проектов и пересмотру их оценки. На этом фоне атомная энергетика вновь выходит в стратегическую повестку. Энергокомпании, коммунальные операторы и инвесторы выстраивают партнерства и точечно заходят в новые технологии, включая малые модульные реакторы.
Меняется и логика создания стоимости. Она все больше смещается в сторону стратегических партнерств и сделок, основанных на платформенном подходе, включая совместное размещение с генерирующими мощностями, долгосрочные контракты на покупку электроэнергии (PPA), виртуальные электростанции, сделки по выкупу компаний с биржи (take-private) и выделение активов (carve-out).
В результате инвесторы все чаще выбирают действующие и подключенные к сети активы, способные выдать дополнительную мощность в короткие сроки. Передача электроэнергии остается узким местом энергосистемы, и это направляет капитал в межрегиональные линии, проекты по снижению сетевых перегрузок и сетевые технологии, позволяющие быстрее проходить очереди на подключение. Активы с регулируемыми или контрактными денежными потоками продолжают торговаться с премией за предсказуемость доходов и понятные механизмы возврата капитала.
Последние сделки наглядно иллюстрируют вышесказанное.
США: консолидация и масштаб
Стоимость сделок в нефтегазовом секторе, электроэнергетике, горной и химической промышленности, металлургии Северной и Латинской Америки в 2025 году выросла на 35 % — до $ 347 млрд. Число сделок в электроэнергетике, на которые пришлась пятая часть всех сделок в вышеупомянутых отраслях, тоже выросло — на 8 %, до 389.
Сектор электроэнергетики и коммунальных услуг США переживает трансформацию. Растущие требования к надежности, инвестициям и технологической гибкости легче выдерживают крупные игроки. Это укрупняет бизнес и делает консолидацию одним из ключевых сценариев развития отрасли, подталкивая компании к стратегическим сделкам.
Ключевые драйверы M&A-активности:
Еще один важный фактор — государственная политика. После инаугурации Дональда Трампа в электроэнергетике возникла новая повестка, ориентированная на дерегулирование, расширение использования ископаемого топлива и сокращение стимулов для чистой энергетики. Это, в частности, принятие закона One Big Beautiful Bill Act (OBBB), поэтапное сокращение налоговых льгот Production Tax Credit (PTC) и Investment Tax Credit (ITC) для ветровой и солнечной генерации, продление стимулов для систем хранения энергии и атомной энергетики до 2032 года.
Эти изменения вместе с ужесточением требований к "иностранным структурам, вызывающим беспокойство" (FEOC, Foreign Entity of Concern — иностранная компания, находящаяся под контролем правительства другой страны, участие которой в федеральных программах и энергетических проектах США ограничено из-за рисков для национальной безопасности и субсидий), а также локализацией цепочек поставок усложнили реализацию и финансирование проектов в сфере ВИЭ.
Стоимость сделок в нефтегазовом секторе, электроэнергетике, горной и химической промышленности, металлургии Северной и Латинской Америки в 2025 году выросла на 35 % — до $ 347 млрд. Число сделок в электроэнергетике, на которые пришлась пятая часть всех сделок в вышеупомянутых отраслях, тоже выросло — на 8 %, до 389.
Сектор электроэнергетики и коммунальных услуг США переживает трансформацию. Растущие требования к надежности, инвестициям и технологической гибкости легче выдерживают крупные игроки. Это укрупняет бизнес и делает консолидацию одним из ключевых сценариев развития отрасли, подталкивая компании к стратегическим сделкам.
Ключевые драйверы M&A-активности:
- рост спроса на электроэнергию из-за электрификации, ускоренного развития дата-центров и ИИ-инфраструктуры;
- оптимизация и перераспределение портфелей регулируемых коммунальных компаний;
- размещение капитала инфраструктурных фондов, ориентированных на долгосрочные активы с предсказуемым денежным потоком.
Еще один важный фактор — государственная политика. После инаугурации Дональда Трампа в электроэнергетике возникла новая повестка, ориентированная на дерегулирование, расширение использования ископаемого топлива и сокращение стимулов для чистой энергетики. Это, в частности, принятие закона One Big Beautiful Bill Act (OBBB), поэтапное сокращение налоговых льгот Production Tax Credit (PTC) и Investment Tax Credit (ITC) для ветровой и солнечной генерации, продление стимулов для систем хранения энергии и атомной энергетики до 2032 года.
Эти изменения вместе с ужесточением требований к "иностранным структурам, вызывающим беспокойство" (FEOC, Foreign Entity of Concern — иностранная компания, находящаяся под контролем правительства другой страны, участие которой в федеральных программах и энергетических проектах США ограничено из-за рисков для национальной безопасности и субсидий), а также локализацией цепочек поставок усложнили реализацию и финансирование проектов в сфере ВИЭ.
«Большой прекрасный закон»
One Big Beautiful Bill Act — это неофициальное название, закрепившееся в американской публицистике благодаря Д. Трампу. Так он неоднократно называл масштабные законопроекты, объединявшие множество разнородных мер, от налогов и бюджетных расходов до инфраструктуры, социальной политики и обороны. Речь идет не об одном конкретном законе, а о подходе к законотворчеству и политическому торгу в Конгрессе США.
В отношении электроэнергетики это собирательное название крупного законодательного пакета, в котором отрасль рассматривается как инфраструктурная база для экономического роста, технологического суверенитета и национальной безопасности США. Ключевой акцент сделан на обеспечении достаточной, надежной и готовой ко вводу генерации на фоне структурного роста спроса, прежде всего со стороны дата-центров, ИИ-инфраструктуры и промышленности.
Содержательно энергетический блок таких «мегабиллей» сочетает поддержку традиционной генерации и выборочную декарбонизацию. Газовая генерация и связанная с ней инфраструктура (включая трубопроводы и СПГ) закрепляются как опорный элемент энергобаланса — переходный и резервный источник, обеспечивающий гибкость и устойчивость энергосистемы. Одновременно сохраняется поддержка возобновляемых источников и накопителей энергии, но без жесткого идеологического приоритета: ключевым критерием становится вклад в мощность и стабильность сети.
Особое значение придается сетевой инфраструктуре. Законодательные меры направлены на ускорение строительства линий электропередачи, снятие регуляторных барьеров, стоявших перед межрегиональными проектами, и сокращение очередей на подключение. Передача и балансировка сети признаются узким местом энергетического перехода, ограничивающим экономический рост.
Энергетическая часть One Big Beautiful Bill Act фиксирует сдвиг от политики «чистых технологий любой ценой» к прагматичному подходу «достаточная мощность здесь и сейчас». Для инвесторов это означает рост привлекательности активов с контрактной выручкой, действующих электростанций, сетевых компаний и проектов, способных быстро дать эффект прироста мощности. Для США в целом — попытку синхронизировать климатическую повестку с реальностью растущего энергопотребления и технологической конкуренции.
В отношении электроэнергетики это собирательное название крупного законодательного пакета, в котором отрасль рассматривается как инфраструктурная база для экономического роста, технологического суверенитета и национальной безопасности США. Ключевой акцент сделан на обеспечении достаточной, надежной и готовой ко вводу генерации на фоне структурного роста спроса, прежде всего со стороны дата-центров, ИИ-инфраструктуры и промышленности.
Содержательно энергетический блок таких «мегабиллей» сочетает поддержку традиционной генерации и выборочную декарбонизацию. Газовая генерация и связанная с ней инфраструктура (включая трубопроводы и СПГ) закрепляются как опорный элемент энергобаланса — переходный и резервный источник, обеспечивающий гибкость и устойчивость энергосистемы. Одновременно сохраняется поддержка возобновляемых источников и накопителей энергии, но без жесткого идеологического приоритета: ключевым критерием становится вклад в мощность и стабильность сети.
Особое значение придается сетевой инфраструктуре. Законодательные меры направлены на ускорение строительства линий электропередачи, снятие регуляторных барьеров, стоявших перед межрегиональными проектами, и сокращение очередей на подключение. Передача и балансировка сети признаются узким местом энергетического перехода, ограничивающим экономический рост.
Энергетическая часть One Big Beautiful Bill Act фиксирует сдвиг от политики «чистых технологий любой ценой» к прагматичному подходу «достаточная мощность здесь и сейчас». Для инвесторов это означает рост привлекательности активов с контрактной выручкой, действующих электростанций, сетевых компаний и проектов, способных быстро дать эффект прироста мощности. Для США в целом — попытку синхронизировать климатическую повестку с реальностью растущего энергопотребления и технологической конкуренции.
Вслед за смещением государственных стимулов от возобновляемых источников энергии в сторону традиционной генерации и инфраструктуры инвесторы фокусируются на соответствующих активах. В результате доля сделок в сегменте ВИЭ сократилась с 23 % до 9 %, тогда как традиционная генерация, инфраструктурные активы и решения, повышающие надежность энергосистем, привлекли крупные инвестиции.
Стратегические инвесторы обеспечили 63 % стоимости сделок. При этом 91 % транзакций проводились на корпоративном уровне, что показывает масштаб консолидации в отрасли. Малые и средние энергокомпании все чаще рассматривают объединения как способ укрепления балансов и достижения эффекта масштаба на фоне растущих требований к надежности и развитию мощностей.
Стратегические инвесторы обеспечили 63 % стоимости сделок. При этом 91 % транзакций проводились на корпоративном уровне, что показывает масштаб консолидации в отрасли. Малые и средние энергокомпании все чаще рассматривают объединения как способ укрепления балансов и достижения эффекта масштаба на фоне растущих требований к надежности и развитию мощностей.
Американские ключевые сделки 2025 года
Constellation Energy, наделавшая шума в 2024 году, получив контракты на продажу энергии своих АЭС с Microsoft и Meta* (*признана экстремистской организацией в России), не остановилась на достигнутом. В январе 2025 года эта компания, крупнейший оператор АЭС в США и крупнейший поставщик чистой энергии, объявила о приобретении независимого производителя энергии Calpine Corporation. Базирующаяся в Хьюстоне Calpine, лидирующий оператор газовых станций и ГеоЭС, была куплена у частной инвестиционной фирмы Energy Capital Partners в рамках сделки с оплатой наличными и акциями на сумму более $ 30 млрд, включая долг на $ 12,7 млрд.
Сделка прошла несколько правительственных проверок, что замедлило ее. Одним из условий была продажа шести электростанций в Техасе, Делавэре и Пенсильвании. Цель приобретения Calpine — удовлетворение стремительно растущего спроса на энергию со стороны ИИ, дата-центров и передового производства за счет сочетания низкоуглеродного природного газа и атомной энергетики. Объединенная компания оперирует станциями на 55 ГВт (первое место по установленной мощности в стране) — этого достаточно для обеспечения электроэнергией около 27 млн домов. В ее портфеле 21 атомный реактор и более 50 электростанций, работающих на природном газе, энергии воды и геотермальной энергии.
Усилить свои позиции на рынке решила и NRG Energy. В мае 2025 года компания объявила, что приобретет у LS Power за $ 12 млрд 18 газовых электростанций мощностью порядка 13 ГВт в девяти штатах. Структура сделки (окончательно завершена в начале 2026 года) предполагала выплату $ 6,4 млрд, передачу акций на $ 2,8 млрд в пользу LS Power, а также принятие чистого долга в размере $ 3,2 млрд и налоговые выгоды на сумму около $ 400 млн. Это приобретение удвоило общую генерирующую мощность NRG Energy — она составила примерно 25 ГВт. Сделка также значительно расширила присутствие компании на ключевых рынках электроэнергии США, включая северо-восток страны и Техас (один из хабов дата-центров).
Еще один яркий пример консолидации. В августе Black Hills Corp. и NorthWestern Energy Group договорились о слиянии, отчасти с целью укрепления финансового положения в период расширения энергосистемы, обусловленного развитием центров обработки данных. NorthWestern обслуживает около 790 тыс. потребителей электроэнергии и газа в штатах Монтана, Небраска и Южная Дакота. Black Hills обслуживает около 1,4 млн потребителей в штатах Арканзас, Колорадо, Айова, Канзас, Монтана, Небраска, Южная Дакота и Вайоминг. Зона покрытия объединенной компании составит около пятой части Соединенных Штатов, она сможет более успешно конкурировать за клиентов — дата-центры. Слияние поможет компаниям осуществлять инвестиции в развитие мощностей без привлечения акционерного капитала.
Talen Energy решила улучшить структуру активов за счет точечных сделок в газовой генерации. В ноябре 2025 года компания завершила приобретение электростанций Freedom в Пенсильвании и Guernsey в Огайо у Caithness Energy и BlackRock соответственно. «Станции добавляют к парку электростанций Talen почти 2,9 ГВт современной, высокоэффективной базовой генерации и расширяют наши возможности по обеспечению надежной низкоуглеродной энергией гипермасштабных центров обработки данных и крупных коммерческих потребителей», — заявил президент и главный исполнительный директор Talen Мак Макфарланд.
Подтверждая тренд, уже в начале 2026 года Talen Energy объявила о приобретении энергетического центра Waterford и электростанции Darby в Огайо, а также электростанции Lawrenceburg в Индиане у Energy Capital Partners. Сумма покупки составляет $ 3,45 млрд, включая $ 900 млн акциями Talen. Lawrenceburg мощностью 1218 МВт и Waterford мощностью 869 МВт — высокоэффективные и современные парогазовые установки, работающие в базе (КИУМ более 80 %). А Darby на 480 МВт — пиковая, что дает компании коммерческую гибкость.
Constellation Energy, наделавшая шума в 2024 году, получив контракты на продажу энергии своих АЭС с Microsoft и Meta* (*признана экстремистской организацией в России), не остановилась на достигнутом. В январе 2025 года эта компания, крупнейший оператор АЭС в США и крупнейший поставщик чистой энергии, объявила о приобретении независимого производителя энергии Calpine Corporation. Базирующаяся в Хьюстоне Calpine, лидирующий оператор газовых станций и ГеоЭС, была куплена у частной инвестиционной фирмы Energy Capital Partners в рамках сделки с оплатой наличными и акциями на сумму более $ 30 млрд, включая долг на $ 12,7 млрд.
Сделка прошла несколько правительственных проверок, что замедлило ее. Одним из условий была продажа шести электростанций в Техасе, Делавэре и Пенсильвании. Цель приобретения Calpine — удовлетворение стремительно растущего спроса на энергию со стороны ИИ, дата-центров и передового производства за счет сочетания низкоуглеродного природного газа и атомной энергетики. Объединенная компания оперирует станциями на 55 ГВт (первое место по установленной мощности в стране) — этого достаточно для обеспечения электроэнергией около 27 млн домов. В ее портфеле 21 атомный реактор и более 50 электростанций, работающих на природном газе, энергии воды и геотермальной энергии.
Усилить свои позиции на рынке решила и NRG Energy. В мае 2025 года компания объявила, что приобретет у LS Power за $ 12 млрд 18 газовых электростанций мощностью порядка 13 ГВт в девяти штатах. Структура сделки (окончательно завершена в начале 2026 года) предполагала выплату $ 6,4 млрд, передачу акций на $ 2,8 млрд в пользу LS Power, а также принятие чистого долга в размере $ 3,2 млрд и налоговые выгоды на сумму около $ 400 млн. Это приобретение удвоило общую генерирующую мощность NRG Energy — она составила примерно 25 ГВт. Сделка также значительно расширила присутствие компании на ключевых рынках электроэнергии США, включая северо-восток страны и Техас (один из хабов дата-центров).
Еще один яркий пример консолидации. В августе Black Hills Corp. и NorthWestern Energy Group договорились о слиянии, отчасти с целью укрепления финансового положения в период расширения энергосистемы, обусловленного развитием центров обработки данных. NorthWestern обслуживает около 790 тыс. потребителей электроэнергии и газа в штатах Монтана, Небраска и Южная Дакота. Black Hills обслуживает около 1,4 млн потребителей в штатах Арканзас, Колорадо, Айова, Канзас, Монтана, Небраска, Южная Дакота и Вайоминг. Зона покрытия объединенной компании составит около пятой части Соединенных Штатов, она сможет более успешно конкурировать за клиентов — дата-центры. Слияние поможет компаниям осуществлять инвестиции в развитие мощностей без привлечения акционерного капитала.
Talen Energy решила улучшить структуру активов за счет точечных сделок в газовой генерации. В ноябре 2025 года компания завершила приобретение электростанций Freedom в Пенсильвании и Guernsey в Огайо у Caithness Energy и BlackRock соответственно. «Станции добавляют к парку электростанций Talen почти 2,9 ГВт современной, высокоэффективной базовой генерации и расширяют наши возможности по обеспечению надежной низкоуглеродной энергией гипермасштабных центров обработки данных и крупных коммерческих потребителей», — заявил президент и главный исполнительный директор Talen Мак Макфарланд.
Подтверждая тренд, уже в начале 2026 года Talen Energy объявила о приобретении энергетического центра Waterford и электростанции Darby в Огайо, а также электростанции Lawrenceburg в Индиане у Energy Capital Partners. Сумма покупки составляет $ 3,45 млрд, включая $ 900 млн акциями Talen. Lawrenceburg мощностью 1218 МВт и Waterford мощностью 869 МВт — высокоэффективные и современные парогазовые установки, работающие в базе (КИУМ более 80 %). А Darby на 480 МВт — пиковая, что дает компании коммерческую гибкость.
Другие мотивы сделок — инфраструктурные инвестиции и трансформация портфелей. Так, компания Blackstone, управляющая инфраструктурными активами на сумму $ 60 млрд, решила сделать ставку на стабильную, регулируемую доходность и ожидаемые инвестиции в модернизацию энергосистемы. Управляющая компания в мае 2025 года объявила о приобретении TXNM Energy за $ 11,5 млрд, включая долг. TXNM Energy поставляет энергию более чем в 800 тыс. домов и предприятий по всему Техасу и Нью-Мексико (эти штаты быстро становятся крупными хабами для ИИ и облачных дата-центров, через регулируемые энергокомпании TNMP и PNM).
Трансформация тренда 2024 года — инвестиции в энергетику технологических гигантов. Корпорация Alphabet, владеющая Google, договорилась о покупке компании Intersect Power, занимающейся строительством дата-центров и объектов чистой энергетики, за $ 4,75 млрд плюс долги компании. Об этом было объявлено в декабре 2025 года. Сделка позволит компании расширить мощности по производству электроэнергии параллельно со строительством новых дата-центров. Так Alphabet будет меньше зависеть от региональных энергокомпаний и местных энергосетей.
Аналогичные процессы наблюдаются и в смежных с электроэнергетикой отраслях, в частности в инжиниринге. Канадская инженерно-консалтинговая компания WSP Global в декабре 2025 года объявила о покупке TRC Companies, специализирующейся на строительстве энергообъектов, инжиниринге, а также управлении ими на всем жизненном цикле, за $ 3,3 млрд. После завершения сделки WSP станет крупнейшей по выручке инженерно-проектной фирмой в США с численностью сотрудников около 27 тыс. человек. Сделка усилит позиции WSP в электроэнергетике, сервисах модернизации сетей и обслуживании энергетической инфраструктуры.
Кроме того, вышеупомянутая Blackstone решила инвестировать в обслуживание, ремонт и модернизацию электросетей в США, в августе 2025 года договорившись о приобретении компании Shermco. В ее 40 сервисных центрах на территории США и Канады работают более 600 аккредитованных техников и 200 инженеров. А в октябре Blackstone привлекла Hitachi Energy (Швейцария/Япония) в качестве миноритарного акционера Shermco. «Вместе они расширят возможности комплексной поддержки на протяжении всего жизненного цикла критически важной энергетической инфраструктуры, от производства и передачи электроэнергии до центров обработки данных и промышленной электрификации», — отмечалось в пресс-релизе Hitachi Energy по итогам сделки.
Трансформация тренда 2024 года — инвестиции в энергетику технологических гигантов. Корпорация Alphabet, владеющая Google, договорилась о покупке компании Intersect Power, занимающейся строительством дата-центров и объектов чистой энергетики, за $ 4,75 млрд плюс долги компании. Об этом было объявлено в декабре 2025 года. Сделка позволит компании расширить мощности по производству электроэнергии параллельно со строительством новых дата-центров. Так Alphabet будет меньше зависеть от региональных энергокомпаний и местных энергосетей.
Аналогичные процессы наблюдаются и в смежных с электроэнергетикой отраслях, в частности в инжиниринге. Канадская инженерно-консалтинговая компания WSP Global в декабре 2025 года объявила о покупке TRC Companies, специализирующейся на строительстве энергообъектов, инжиниринге, а также управлении ими на всем жизненном цикле, за $ 3,3 млрд. После завершения сделки WSP станет крупнейшей по выручке инженерно-проектной фирмой в США с численностью сотрудников около 27 тыс. человек. Сделка усилит позиции WSP в электроэнергетике, сервисах модернизации сетей и обслуживании энергетической инфраструктуры.
Кроме того, вышеупомянутая Blackstone решила инвестировать в обслуживание, ремонт и модернизацию электросетей в США, в августе 2025 года договорившись о приобретении компании Shermco. В ее 40 сервисных центрах на территории США и Канады работают более 600 аккредитованных техников и 200 инженеров. А в октябре Blackstone привлекла Hitachi Energy (Швейцария/Япония) в качестве миноритарного акционера Shermco. «Вместе они расширят возможности комплексной поддержки на протяжении всего жизненного цикла критически важной энергетической инфраструктуры, от производства и передачи электроэнергии до центров обработки данных и промышленной электрификации», — отмечалось в пресс-релизе Hitachi Energy по итогам сделки.
Европа: ВИЭ и вторичные сделки
PwC оценивает Европу только в составе EMEA. В этом макрорегионе в ресурсных и базовых отраслях отмечено небольшое — на 1 % — снижение стоимости сделок, а также их числа. А в электроэнергетике число сделок уменьшилось на 8 %, но M&A-активность сохраняется. Она сместилась в сторону вторичных сделок и ребалансировки портфелей активов.
В Европе и Великобритании не принимались пакеты, сопоставимые по масштабу и философии с американским One Big Beautiful Bill Act, поэтому ВИЭ сохраняют популярность. В Евросоюзе инвестиции в возобновляемую энергетику в течение первого полугодия 2025 года выросли на 63 % по сравнению с данными за второе полугодие 2024 года, подсчитали аналитики Bloomberg. В связи с увеличением доли ВИЭ в энергобалансах взрывной рост показывает сектор систем хранения энергии. Кроме того, инвесторы активно вкладываются в модернизацию электросетей, необходимую для интеграции новых мощностей и удовлетворения спроса со стороны дата-центров и ИИ-инфраструктуры.
PwC оценивает Европу только в составе EMEA. В этом макрорегионе в ресурсных и базовых отраслях отмечено небольшое — на 1 % — снижение стоимости сделок, а также их числа. А в электроэнергетике число сделок уменьшилось на 8 %, но M&A-активность сохраняется. Она сместилась в сторону вторичных сделок и ребалансировки портфелей активов.
В Европе и Великобритании не принимались пакеты, сопоставимые по масштабу и философии с американским One Big Beautiful Bill Act, поэтому ВИЭ сохраняют популярность. В Евросоюзе инвестиции в возобновляемую энергетику в течение первого полугодия 2025 года выросли на 63 % по сравнению с данными за второе полугодие 2024 года, подсчитали аналитики Bloomberg. В связи с увеличением доли ВИЭ в энергобалансах взрывной рост показывает сектор систем хранения энергии. Кроме того, инвесторы активно вкладываются в модернизацию электросетей, необходимую для интеграции новых мощностей и удовлетворения спроса со стороны дата-центров и ИИ-инфраструктуры.
Европейские сделки 2025 года
Французская нефтегазовая компания Total Energies в ноябре 2025 года подписала с чешской энергетической группой Energetický a průmyslový holding (EPH) соглашение о покупке 50 % ее генерирущих активов (введенных или строящихся) в Западной Европе (Италии, Великобритании, Ирландии, Нидерландах, Франции). Они включают электростанции на газе и биомассе, а также батареи мощностью более 14 ГВт и общей стоимостью € 10,6 млрд. Сделка безденежная: TotalEnergies оплачивает активы своими акциями на € 5,1 млрд, что составляет 4,1 % ее акционерного капитала. В результате сделки будет создано СП, в котором на равных будут представлены TotalEnergies и EPH. Это С П будет отвечать за управление активами и развитие бизнеса; партнеры же будут реализовывать каждый свою долю продукции по давальческой схеме взаимодействия.
Octopus Energy, генерирующее подразделение крупнейшего в Великобритании поставщика энергии, в апреле 2025 года приобрело 10 % британской East Anglia One, крупнейшей в мире ветровой фермы, введенной в эксплуатацию в 2021 году. Ее основной собственник — СП ScottishPower Renewables и Bilbao Offshore Holding, установленная мощность 714 МВт (102 турбины). Это уже четвертая инвестиция Octopus Energy в британскую морскую ветроэнергетику: компания также владеет долями в ветроэлектростанциях Hornsea One мощностью 1,2 ГВт, Walney Extension мощностью 659 МВт и Lincs Extension мощностью 270 МВт (все они принадлежат одной компании — датской Ørsted). За последние два года Octopus инвестировала в проекты морской ветроэнергетики Европы более $ 2 млрд.
Британская Foresight Group, специализирующаяся на энергетическом секторе, приобрела британский же инвестфонд Harmony Energy Income Trust (HEIT), в фокусе внимания которого — системы хранения энергии. В активе HEIT — восемь подключенных к энергосети двухчасовых систем хранения энергии на 400 МВт/800 МВт·ч (по оценке покупателя, крупнейший подобный портфель в Великобритании). Покупка HEIT соответствует стратегии Foresight, ориентированной на создание «общеевропейской платформы хранения энергии в батареях». Компания считает Великобританию одним из наиболее зрелых европейских рынков в этом сегменте. Приобретение поможет ей поддержать инвестиции в другие страны, которые, как ожидается, будут развиваться в этом направлении, такие как Испания, Германия, Италия и страны Северной Европы.
В сентябре 2025 года американская инвестиционная компания KKR завершила поглощение немецкой энергокомпании Encavis, в портфеле которой было более 190 солнечных и более 40 наземных ветроэлектростанций установленной мощностью около 4 ГВт в 10 европейских странах, включая Германию, Испанию, Данию, Италию и Францию. О сделке было объявлено еще в 2024 году, а в сентябре 2025 года состоялся принудительный выкуп акций миноритарных акционеров. Для сделки KKR создал стратегическое партнерство с другими фондами: Viessmann Group и Ababcon Capital. Дополнительная финансовая поддержка KKR и Viessmann позволит Encavis значительно укрепить портфель разрабатываемых проектов, увеличить производственные мощности, облегчить выход на новые рынки и более успешно конкурировать на них.
В 2024 году испанская Iberdrola объявила о покупке 88 % акций оператора распределительных сетей Великобритании Electricity North West (ENW), а в 2025 году она получила одобрение британского регулятора. ENW обеспечивает электроэнергией почти 5 млн человек на северо-западе Англии и управляет примерно 60 тыс. км распредсетей. Оценка 100 % ENW, включая долг, составила € 5 млрд. По мнению топ-менеджемента Iberdrola, Великобритания предлагает один из лучших показателей регулируемой доходности для сетевых компаний.
Французская нефтегазовая компания Total Energies в ноябре 2025 года подписала с чешской энергетической группой Energetický a průmyslový holding (EPH) соглашение о покупке 50 % ее генерирущих активов (введенных или строящихся) в Западной Европе (Италии, Великобритании, Ирландии, Нидерландах, Франции). Они включают электростанции на газе и биомассе, а также батареи мощностью более 14 ГВт и общей стоимостью € 10,6 млрд. Сделка безденежная: TotalEnergies оплачивает активы своими акциями на € 5,1 млрд, что составляет 4,1 % ее акционерного капитала. В результате сделки будет создано СП, в котором на равных будут представлены TotalEnergies и EPH. Это С П будет отвечать за управление активами и развитие бизнеса; партнеры же будут реализовывать каждый свою долю продукции по давальческой схеме взаимодействия.
Octopus Energy, генерирующее подразделение крупнейшего в Великобритании поставщика энергии, в апреле 2025 года приобрело 10 % британской East Anglia One, крупнейшей в мире ветровой фермы, введенной в эксплуатацию в 2021 году. Ее основной собственник — СП ScottishPower Renewables и Bilbao Offshore Holding, установленная мощность 714 МВт (102 турбины). Это уже четвертая инвестиция Octopus Energy в британскую морскую ветроэнергетику: компания также владеет долями в ветроэлектростанциях Hornsea One мощностью 1,2 ГВт, Walney Extension мощностью 659 МВт и Lincs Extension мощностью 270 МВт (все они принадлежат одной компании — датской Ørsted). За последние два года Octopus инвестировала в проекты морской ветроэнергетики Европы более $ 2 млрд.
Британская Foresight Group, специализирующаяся на энергетическом секторе, приобрела британский же инвестфонд Harmony Energy Income Trust (HEIT), в фокусе внимания которого — системы хранения энергии. В активе HEIT — восемь подключенных к энергосети двухчасовых систем хранения энергии на 400 МВт/800 МВт·ч (по оценке покупателя, крупнейший подобный портфель в Великобритании). Покупка HEIT соответствует стратегии Foresight, ориентированной на создание «общеевропейской платформы хранения энергии в батареях». Компания считает Великобританию одним из наиболее зрелых европейских рынков в этом сегменте. Приобретение поможет ей поддержать инвестиции в другие страны, которые, как ожидается, будут развиваться в этом направлении, такие как Испания, Германия, Италия и страны Северной Европы.
В сентябре 2025 года американская инвестиционная компания KKR завершила поглощение немецкой энергокомпании Encavis, в портфеле которой было более 190 солнечных и более 40 наземных ветроэлектростанций установленной мощностью около 4 ГВт в 10 европейских странах, включая Германию, Испанию, Данию, Италию и Францию. О сделке было объявлено еще в 2024 году, а в сентябре 2025 года состоялся принудительный выкуп акций миноритарных акционеров. Для сделки KKR создал стратегическое партнерство с другими фондами: Viessmann Group и Ababcon Capital. Дополнительная финансовая поддержка KKR и Viessmann позволит Encavis значительно укрепить портфель разрабатываемых проектов, увеличить производственные мощности, облегчить выход на новые рынки и более успешно конкурировать на них.
В 2024 году испанская Iberdrola объявила о покупке 88 % акций оператора распределительных сетей Великобритании Electricity North West (ENW), а в 2025 году она получила одобрение британского регулятора. ENW обеспечивает электроэнергией почти 5 млн человек на северо-западе Англии и управляет примерно 60 тыс. км распредсетей. Оценка 100 % ENW, включая долг, составила € 5 млрд. По мнению топ-менеджемента Iberdrola, Великобритания предлагает один из лучших показателей регулируемой доходности для сетевых компаний.
Вектор 2026 года
Cтремительное расширение инфраструктуры ИИ и дата-центров вызывает резкий рост спроса на электроэнергию, воду и критически важные материалы, что меняет приоритеты инвестирования по всей цепочке создания стоимости в секторах энергетики, коммунальных услуг и ресурсов. Происходит структурная перестройка оценки, финансирования и совершения сделок с энергетическими и инфраструктурными активами, определяющая глобальный рынок M&A в 2026 году, пишет PwC.
В совокупности события 2025 года указывают на структурный сдвиг в логике энергетических M&A: фокус смещается от абстрактного наращивания «зеленых» мощностей к обеспечению достаточной, управляемой и быстро вводимой генерации, а также к активам сетевой и инфраструктурной поддержки. В США этот сдвиг выражается в консолидации, ставке на масштаб, газовую и атомную генерацию и активы с контрактной выручкой; в Европе и Великобритании — в росте числа вторичных сделок, инвестициях в сети, системы хранения и балансировку портфелей. На фоне расширения ИИ-инфраструктуры и цифрового спроса именно такие активы становятся ключевыми объектами интереса инвесторов, определяя конфигурацию рынка M&A в электроэнергетике в 2026 году и далее.
Cтремительное расширение инфраструктуры ИИ и дата-центров вызывает резкий рост спроса на электроэнергию, воду и критически важные материалы, что меняет приоритеты инвестирования по всей цепочке создания стоимости в секторах энергетики, коммунальных услуг и ресурсов. Происходит структурная перестройка оценки, финансирования и совершения сделок с энергетическими и инфраструктурными активами, определяющая глобальный рынок M&A в 2026 году, пишет PwC.
В совокупности события 2025 года указывают на структурный сдвиг в логике энергетических M&A: фокус смещается от абстрактного наращивания «зеленых» мощностей к обеспечению достаточной, управляемой и быстро вводимой генерации, а также к активам сетевой и инфраструктурной поддержки. В США этот сдвиг выражается в консолидации, ставке на масштаб, газовую и атомную генерацию и активы с контрактной выручкой; в Европе и Великобритании — в росте числа вторичных сделок, инвестициях в сети, системы хранения и балансировку портфелей. На фоне расширения ИИ-инфраструктуры и цифрового спроса именно такие активы становятся ключевыми объектами интереса инвесторов, определяя конфигурацию рынка M&A в электроэнергетике в 2026 году и далее.
ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ