На Втором международном саммите по ядерной энергетике (март 2026, Париж) Урсула фон дер Ляйен раскритиковала позицию ЕС по отношению к ядерному энергопроизводству. «Сокращение европейского сектора атомной энергетики было стратегической ошибкой», — заявила она. Чиновница обратила внимание на уязвимость европейской экономики на фоне кризиса на Ближнем Востоке. Более того, У. фон дер Ляйен пообещала гарантии на € 200 млн для инвестиций в малые модульные реакторы и инновационные ядерные технологии. Это уже не первое ее высказывание о том, что Европейскому Cоюзу стоит серьезно заняться развитием этого энергетического сектора. В атомной энергии руководство ЕС и главы некоторых стран союза видят решение энергетических и климатических проблем. Но не все государства разделяют такой взгляд; часть из них, наоборот, уходила в последние годы от развития ядерной энергетики и даже полностью от нее отказывалась.

Что напугало европейцев
В конце 2024 года, по данным World Nuclear News, в 12 странах Евросоюза работал 101 атомный реактор, обеспечивая около четверти всей выработки электроэнергии. Распределены они очень неравномерно. Половина всей получаемой в ЕС атомной энергии приходится на Францию, а в некоторых странах действует запрет на строительство и использование АЭС.

Такая противоречивая ситуация сложилась в европейских странах после нескольких аварий на атомных электростанциях. Первым шоком для европейского общества стала авария на американской АЭС «Три-Майл Айленд» в 1979 году; после чернобыльской аварии 1986 года общественное мнение по поводу ядерных технологий еще больше ожесточилось. В Германии опасения высказывали влиятельные экологические движения, включая Национальную партию «зеленых». В 2002 году правительство этой страны приняло закон, запрещавший строительство новых АЭС. Уже тогда немецкие политики говорили о планах останова всех реакторов — на их место должны были прийти возобновляемые источники энергии. В 2010 году премьер-министр Ангела Меркель добилась продления срока работы немецких АЭС, так как от их низкоуглеродной энергии зависело снижение выбросов парниковых газов. Но в 2011 году в Японии произошла авария на АЭС «Фукусима‑1», и общественность вновь заволновалась. По Германии прокатилась волна антиядерных протестов, не затихавшая несколько месяцев. Правительство было вынуждено объявить о закрытии всех атомных электростанций в стране к 2022 году. Однако из-за энергетического кризиса премьер-министр Олаф Шольц перенес сроки прощания с атомной энергетикой. Три последние немецкие АЭС проработали до апреля 2023 года. Сегодня Германия не использует атомную энергию и пока не планирует менять свою позицию. При этом до 2021 года страна занимала второе место по производству электроэнергии на АЭС в Евросоюзе.

Непростое отношение к атому сложилось в Италии. Все АЭС в ней были остановлены к 1990 году — за это проголосовали граждане на национальном референдуме. Однако правительство не раз пыталось продвинуть планы возрождения ядерной энергетики. Например, в 2008 году власти предложили построить 10 новых реакторов. Но после аварии на АЭС «Фукусима‑1» избиратели проголосовали против: неодобрение ядерных технологий в энергетике высказали 94% итальянцев. Однако власти страны не теряют надежды: в 2024 году Италия стала одной из стран, подписавших декларацию о приверженности ядерной энергетике в Брюсселе.

Сложным оказался путь атома и в Бельгии. В 1999 году в стране были приняты планы поэтапного закрытия АЭС. Однако воплотить их в жизнь власти не спешили. В 2009 году сроки эксплуатации трех самых старых АЭС были продлены до 2025 года, а во время энергетического кризиса 2022 года — еще на 10 лет. В 2024 году премьер-министр Александр де Кроо подтвердил: страна поменяла свою политику; вместо вывода АЭС из эксплуатации Бельгия будет работать над продлением сроков их работы. А. де Кроо признал, что для достижения целей углеродной нейтральности атомная энергетика должна стать частью энергетического баланса ЕС.

Есть проблемы с развитием ядерной энергетики и в других странах Евросоюза. Литва закрыла свою единственную АЭС в 2009 году, действуют ограничения в Португалии, Дании и Австрии. Австрийское правительство даже подавало в 2022 году на Евросоюз иск в суд из-за того, что тот отнес атомную энергетику к числу «зеленых» инвестиций. Австрия назвала этот поступок «зеленым камуфляжем». По мнению руководства страны, хотя АЭС сами по себе не производят выбросов углекислого газа, они используют в качестве топлива уран, добыча и переработка которого — энергоемкие процессы, в ходе которых создается углеродная нагрузка. Правда, судьи с этим не согласились.

В 2024 году на первом саммите по ядерной энергетике в Брюсселе руководство ЕС сделало заметный шаг к стратегическому развитию мирного атома. Это произошло не случайно: Европа увидела свою зависимость от ископаемых источников энергии, расположенных в основном на территории России. Кроме того, европейцы осознали, что вряд ли смогут достичь климатических целей без атомной энергетики. При этом треть действующих в ЕС ядерных реакторов подходила в 2025 году к концу срока своей эксплуатации.

На мартовском саммите У. фон дер Ляйен впервые прямо заявила: возобновление интереса к ядерной энергетике произошло в ключевой момент для обеспечения энергобезопасности и конкурентоспособности ЕС. В результате среди стран, подписавших декларацию о развитии ядерной энергии, оказались, помимо упомянутой Италии, Бельгия, Болгария, Хорватия, Чехия, Финляндия, Венгрия, Нидерланды, Польша, Швеция и, конечно, Франция.

«Евросоюз стал заложником собственной политики, — считает Игорь Юшков, ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности, эксперт Финансового университета при Правительстве РФ. — В ЕС дискредитировали и дискриминировали любые источники энергии, кроме возобновляемых, чтобы стимулировать развитие последних. Брюссель постоянно призывал к инвестированию в возобновляемую энергетику, говорил, что ископаемое топливо уже практически в прошлом и Евросоюз скоро совершит энергопереход». Бизнесу транслировалось: вкладываться в развитие месторождений и строительство АЭС невыгодно, это потеря инвестиций, считает И. Юшков.

«Сейчас представители ЕС поняли: быстрого энергоперехода не будет, а если он и произойдет, то окажется болезненным для потребителей; на одних ВИЭ не выехать, — продолжает эксперт. — Поэтому в ЕС в 2021 году признали способствующими энергопереходу атом и газ. Когда страны Евросоюза почувствовали, что давление со стороны Брюсселя уменьшается, а страхи перед атомной энергетикой проходят, они стали задумываться о сохранении АЭС и даже о возобновлении ядерных энергетических программ. Тем более что атом был признан низкоуглеродным источником энергии, а это укладывается в климатическую риторику ЕС».

Неровная статистика
На момент брюссельского саммита ситуация в ЕС, по данным Eurostat, выглядела так. В 2024 году 12 стран Союза, производивших ядерную энергию, выработали 649,5 тыс. ГВт·ч — на 4,8% больше, чем годом ранее. Это второй год подряд, когда объем ядерной энергии в Евросоюзе вырос.

На атомные электростанции приходилось 23,3% всей электроэнергии, вырабатываемой в ЕС. Из них 58,6% принадлежало Франции, крупнейшему производителю ядерной энергии в Евросоюзе. Второе и третье места занимали Испания и Швеция, четвертое — Финляндия.

Наибольший рост за год показали Франция (12,5%), Швеция (4,5%) и Словения (4,2%). У остальных стран зафиксировано снижение выработки в среднем на 4%: от –0,6% в Словакии до –10% в Нидерландах.

В 2024 году самыми зависимыми от атомной энергетики были Франция (67,3% всей электроэнергии страны) и Словакия (61,6%). В Венгрии, Болгарии, Чехии, Финляндии и Бельгии на атомную энергетику приходилось примерно по 40%. Для сравнения, в Нидерландах только 2,9% электроэнергии страны вырабатывалось на АЭС.

Ядерный разворот
Выступая на Парижском саммите, У. фон дер Ляйен напомнила, что в 1990 году Европа производила около трети электроэнергии за счет атомных станций. Из-за снижения этого показателя ЕС стал зависеть от импорта нефти и газа, цены на которые резко выросли на фоне эскалации конфликта на Ближнем Востоке. «У нас есть собственная низкоуглеродная энергия: атомная и возобновляемая. Вместе они могут стать гарантами нашей независимости, надежности поставок и конкурентоспособности, если мы всё сделаем правильно», — сказала У. фон дер Ляйен. Интересно, что чиновница занимала должность министра в правительстве А. Меркель в 2011 году, когда оно принимало решение о закрытии атомных станций в Германии.

«Атомная энергия — ключ к тому, чтобы примирить независимость (а следовательно, и энергетический суверенитет) с декарбонизацией (а значит, с углеродной нейтральностью)», — заявил президент Франции Эммануэль Макрон.

«Когда мы слишком зависим от углеводородов, они могут стать инструментом давления или даже дестабилизации», — добавил он.

Э. Макрон также предложил участникам саммита принять единый евростандарт конструкции реакторов. Разумеется, такое решение было бы выгодно французскому государственному энергетическому концерну EDF (Électricité de France), который в последние годы испытывает сложности с получением заказов на проекты новых реакторов. Корпорация даже пыталась судиться с южнокорейской компанией KHNP, в 2024 году выигравшей конкурс на строительство новой АЭС в Чехии.

Кроме того, президент Франции обратил внимание на то, что ядерная энергия будет использоваться для дата-центров и инфраструктуры развития искусственного интеллекта. Франция, по его словам, в ближайшее время планирует использовать свои атомные ресурсы как конкурентное преимущество в сфере развития ИИ.

К слову, на саммите в Париже еще несколько стран присоединились к глобальной цели утроить мощности атомной энергетики к 2050 году, обозначенной в 2023 году на конференции COP 28 в Дубае. Тогда документ под названием Triple Nuclear Energy by 2050 поддержали 38 государств. В этом году к ним присоединились Бельгия и Италия.

Однако в Евросоюзе по-прежнему существует антиядерная оппозиция. Министр окружающей среды Германии Карстен Шнайдер раскритиковал позицию главы Еврокомиссии. Он заявил, что энергия, получаемая от Солнца и ветра, более дешевая и является движущей силой энергетического перехода.

При этом газовые электростанции по-прежнему занимают значимое место в энергобалансе ЕС, а ископаемое топливо остается доминирующим источником энергии, особенно в таких секторах, как транспорт и отопление.

«„Зеленая“ эйфория в Европе закончилась, — говорит И. Юшков. — Там по-прежнему продолжают выдавливать из энергобаланса уголь, но в отношении атома ситуация меняется. Можно даже сказать, что формируется связка „ВИЭ + атом“. Показательно: недавно, когда в ЕС разрабатывали водородную энергетическую стратегию, отдельно выделили производство водорода с помощью энергии от АЭС. К тому же посредством климатических правил и ограничений европейцы будут устранять конкурентов атомной энергии».

В ожидании инвесторов
Чиновники ЕС признают: для достижения целей в области энергетики и климата, помимо инвестиций в ВИЭ и электросети, нужны серьезные вложения в ядерную энергетику. Согласно прогнозам восьмой ядерной иллюстративной программы Европейской комиссии (The European Commission’s Eighth Nuclear Illustrative Programme, PINC), к 2040 году более 90% электроэнергии в Евросоюзе будет производиться из «чистых» источников, в основном из ВИЭ, дополненных атомной энергией. Установленная мощность атомных электростанций ЕС должна вырасти с 98 ГВт в 2025 году до 109 ГВт к 2050 году. Согласно программе развития ядерной энергетики, опубликованной Еврокомиссией в 2025 году, к этому сроку отрасль потребует инвестиций в объеме € 241 млрд. Эти средства понадобятся для продления работы существующих реакторов и строительства новых энергоблоков. Необходимы дополнительные средства и для развития малых модульных реакторов (ММР). Еврокомиссия выделит € 200 млн для поддержки частных инвестиций в технологии ММР, включая усовершенствованные модульные и микрореакторы. 10 марта 2026 года в ЕС была принята стратегия развития ММР. Помимо инвестиций она предусматривает упрощение регулирования этой сферы и межгосударственное сотрудничество в создании технологий. Также Евросоюз будет работать над созданием ядерной экосистемы: объединением научных и технологических организаций, обучением профильных специалистов, выстраиванием надежных цепочек поставок топлива и оборудования.

Сегодня драйвером развития атома в ЕС выступает Восточная Европа. Например, Румыния планирует удвоить производство ядерной энергии в ближайшие 10 лет. Для этого, в частности, в стране собираются к 2031 году построить два новых реактора на АЭС «Чернаводэ» и модернизировать ее первый блок. Также в Румынии разрабатывается собственный малый модульный реактор.

Венгрия после ввода АЭС «Пакш‑2» с двумя реакторами российского дизайна в начале 30-х годов планирует нарастить долю атомной энергии до 70% (сейчас, по данным МАГАТЭ, — 47%).

Польша собирается построить до шести новых крупных реакторов (6−9 ГВт) к 2040 году. Заключено соглашение с американским консорциумом Westinghouse-Bechtel на строительство первой АЭС с тремя реакторами AP1000, которое должно стартовать уже в этом году. Запуск первого реактора запланирован на 2033 год.

Бюджет ЕС не предусматривает прямого финансирования проектов в области атомной энергетики в связи с отсутствием поддержки всех стран — членов Евросоюза. Интересно, что некоторые страны, выступавшие ранее против развития атома (например, Дания и Нидерланды), смягчили свою позицию. Это во многом связано с потребностью обеспечить низкоуглеродной энергией тяжелую промышленность. Однако некоторые государства, такие как Австрия и Люксембург, по-прежнему настроены против атомной энергетики.