ТЕХНОЛОГИИ / #5_2026
Роботов ждут заводские настройки
Текст: Роман ЖОЛУДЬ / Фото: Unsplash, Машиностроительный завод «ЗиО-Подольск», ТВЭЛ
К 2030 году Россия намерена войти в топ‑25 стран по промышленной роботизации. Пока роботов в российской промышленности в разы меньше, чем требуется. Государство разработало инструменты поддержки: субсидии, льготы, налоговые кредиты. Вместе с экспертами попробуем понять, сможет ли Россия достигнуть поставленных амбициозных целей, какой опыт в сфере роботизации получила отечественная промышленность, что помогает и что мешает роботам обосноваться на российских предприятиях.
В конце 2024 года в России был утвержден нацпроект «Средства производства и автоматизации» с бюджетом в 350 млрд руб. для снижения зависимости отечественной промышленности от зарубежных разработок и создания собственной технологической базы. Его частью стал федеральный проект «Развитие промышленной робототехники и автоматизации производства». Была поставлена амбициозная цель — к 2030 году Россия должна войти в список 25 стран — лидеров по плотности роботизации. Президент Владимир Путин поставил перед промышленностью задачу: добиться показателя в 145 роботов на 10 тыс. работников. Для ее решения отечественные компании должны будут внедрить к намеченному сроку более 85 тыс. промышленных роботов, чтобы их общий парк в стране составил не менее 100 тыс. единиц.
Это непростая задача: в 2023 году плотность роботизации в России составляла всего 19 единиц (то есть роботов на 10 тыс. работников). В 2024 году она достигла 29, а в 2025-м, по оценкам экспертов Университета «Иннополис», — 40. В процентах это может выглядеть впечатляюще, но в абсолютных цифрах результаты пока более чем скромные. Для сравнения, в 2023 году среднемировой показатель роботизации составлял 162 единицы и рос приблизительно на 10% в год. В Южной Корее плотность роботизации превышает 1,1 тыс. роботов на 10 тыс. рабочих мест.
Это непростая задача: в 2023 году плотность роботизации в России составляла всего 19 единиц (то есть роботов на 10 тыс. работников). В 2024 году она достигла 29, а в 2025-м, по оценкам экспертов Университета «Иннополис», — 40. В процентах это может выглядеть впечатляюще, но в абсолютных цифрах результаты пока более чем скромные. Для сравнения, в 2023 году среднемировой показатель роботизации составлял 162 единицы и рос приблизительно на 10% в год. В Южной Корее плотность роботизации превышает 1,1 тыс. роботов на 10 тыс. рабочих мест.
Государство не только поставило цели перед промышленностью, но и разработало в рамках федерального проекта систему поддержки для тех, кто решит вкладываться в роботов. Она включает три направления: научно-исследовательские и конструкторские работы (НИОКР), инфраструктуру и поддержку спроса. Один из самых привлекательных инструментов, по замыслу правительства, — промышленный кешбэк в размере 20% от затрат на внедрение робототехники: стоимости роботов, их доставки, установки и пуско-наладочных работ. Кроме того, предусмотрена компенсация скидки при закупке роботов российского производства. Максимальный размер субсидий для производителей в 2025 году превысил 410 млн руб., компенсация достигла 50%.
Также в портфеле финансовых инструментов господдержки появились льготы на кредитование и лизинг. Они, по данным Минпромторга, позволяют покупать промышленные роботы по ставке до 5% годовых в кредит до пяти лет и в лизинг — до трех.
Для поддержки разработок были запущены программы Фонда содействия инновациям «Старт» и «Развитие». Они помогают финансировать проекты на разных стадиях. Можно получить субсидии на компенсацию до 70% затрат на создание уникального или специализированного оборудования.
Фонд развития промышленности предоставляет российским компаниям льготные займы для создания новой высокотехнологичной продукции, импортозамещения, цифровизации заводов, повышения производительности и т. п. Для решения всех этих задач предприятия могут рассчитывать на целевые займы от 5 млн до 2 млрд руб. сроком до семи лет по ставкам 3−5%.
Среди предприятий, сумевших воспользоваться поддержкой ФРП для роботизации своего производства, — ярославский завод «Красный маяк», выпускающий промышленные вибромоторы для пищевой, химической, нефтяной, транспортной и горнодобывающей промышленности. Как сообщают «Ведомости», после этого предприятие увеличило мощности в девять раз.
Еще один пример — петербургский завод «Вириал», производящий изделия из сверхпрочных сплавов и керамики для работы в экстремальных условиях. Благодаря займу от ФРП он надеется кратно увеличить выпуск деталей для авиационной, судостроительной промышленности и энергетики, где доля импортной продукции еще достаточно высока.
Большие корпорации также получают заметный эффект от роботизации. Так, по утверждению главы Ростеха Сергея Чемезова, благодаря появлению роботов на предприятиях, производительность труда на них в 2025 году выросла более чем на 20%.
«„Росатом“ подходит к роботизации системно, что принципиально отличает стратегию госкорпорации от точечных внедрений, которые мы видим у большинства промышленных игроков», — отмечает директор отраслевых проектов ООО «АтомИнтелМаш» Сергей Алексанин. Отраслевой интегратор по робототехнике «Росатома» ООО «АтомИнтелМаш», дочерняя компания АО «Росатом Сервис», выступает сразу в трех ролях. Первая — разработка и внедрение роботизированных комплексов и автоматизированных линий под ключ, в том числе полноценных безлюдных производств. Вторая — поставка оборудования и коробочных решений, которые предприятия внедряют самостоятельно или через партнеров-интеграторов. Третья, наиболее стратегическая, — формирование отраслевого центра компетенций: консолидация интеграторов, передача экспертизы и обеспечение системного тиражирования решений по всему контуру отрасли.
«Такая трехуровневая модель позволяет двигаться одновременно вглубь (на сложных критических производствах) и вширь, не превращая роботизацию в набор разрозненных проектов», — поясняет С. Алексанин.
В 2024 году в Татарстане на базе «Иннополиса» был открыт Головной центр развития промышленной робототехники, занимающийся инфраструктурными решениями, оказывающий предприятиям техническую помощь, организующий аудит и обучающий специалистов. В 2025 году были отобраны заявки на создание региональных центров в Нижнем Новгороде, Томске, Челябинске, Москве, Московской и Самарской областях. Предполагается, что к 2030 году в стране будет работать не менее 30 таких организаций.
Также в портфеле финансовых инструментов господдержки появились льготы на кредитование и лизинг. Они, по данным Минпромторга, позволяют покупать промышленные роботы по ставке до 5% годовых в кредит до пяти лет и в лизинг — до трех.
Для поддержки разработок были запущены программы Фонда содействия инновациям «Старт» и «Развитие». Они помогают финансировать проекты на разных стадиях. Можно получить субсидии на компенсацию до 70% затрат на создание уникального или специализированного оборудования.
Фонд развития промышленности предоставляет российским компаниям льготные займы для создания новой высокотехнологичной продукции, импортозамещения, цифровизации заводов, повышения производительности и т. п. Для решения всех этих задач предприятия могут рассчитывать на целевые займы от 5 млн до 2 млрд руб. сроком до семи лет по ставкам 3−5%.
Среди предприятий, сумевших воспользоваться поддержкой ФРП для роботизации своего производства, — ярославский завод «Красный маяк», выпускающий промышленные вибромоторы для пищевой, химической, нефтяной, транспортной и горнодобывающей промышленности. Как сообщают «Ведомости», после этого предприятие увеличило мощности в девять раз.
Еще один пример — петербургский завод «Вириал», производящий изделия из сверхпрочных сплавов и керамики для работы в экстремальных условиях. Благодаря займу от ФРП он надеется кратно увеличить выпуск деталей для авиационной, судостроительной промышленности и энергетики, где доля импортной продукции еще достаточно высока.
Большие корпорации также получают заметный эффект от роботизации. Так, по утверждению главы Ростеха Сергея Чемезова, благодаря появлению роботов на предприятиях, производительность труда на них в 2025 году выросла более чем на 20%.
«„Росатом“ подходит к роботизации системно, что принципиально отличает стратегию госкорпорации от точечных внедрений, которые мы видим у большинства промышленных игроков», — отмечает директор отраслевых проектов ООО «АтомИнтелМаш» Сергей Алексанин. Отраслевой интегратор по робототехнике «Росатома» ООО «АтомИнтелМаш», дочерняя компания АО «Росатом Сервис», выступает сразу в трех ролях. Первая — разработка и внедрение роботизированных комплексов и автоматизированных линий под ключ, в том числе полноценных безлюдных производств. Вторая — поставка оборудования и коробочных решений, которые предприятия внедряют самостоятельно или через партнеров-интеграторов. Третья, наиболее стратегическая, — формирование отраслевого центра компетенций: консолидация интеграторов, передача экспертизы и обеспечение системного тиражирования решений по всему контуру отрасли.
«Такая трехуровневая модель позволяет двигаться одновременно вглубь (на сложных критических производствах) и вширь, не превращая роботизацию в набор разрозненных проектов», — поясняет С. Алексанин.
В 2024 году в Татарстане на базе «Иннополиса» был открыт Головной центр развития промышленной робототехники, занимающийся инфраструктурными решениями, оказывающий предприятиям техническую помощь, организующий аудит и обучающий специалистов. В 2025 году были отобраны заявки на создание региональных центров в Нижнем Новгороде, Томске, Челябинске, Москве, Московской и Самарской областях. Предполагается, что к 2030 году в стране будет работать не менее 30 таких организаций.
Сергей Алексанин
Директор отраслевых проектов ООО «АтомИнтелМаш»
«Достижение высокой эффективности возможно лишь при комплексной роботизации технологических процессов. Точечная замена отдельных ручных операций роботами, как правило, не приносит значимого эффекта. Намного более ощутимые рост производительности и снижение затрат достигаются, когда роботизация охватывает всю производственную цепочку — от подготовки материалов до готовой продукции.
Кроме того, стратегия «Росатома» предусматривает роботизацию уже на стадии проектирования новых предприятий. Такой подход обеспечивает встроенные с самого начала цифровизацию и автоматизацию, что облегчает масштабирование и дальнейшее внедрение робототехнических решений.
Таким образом, интегрированный подход к роботизации становится залогом роста производительности, устойчивости к кадровому дефициту и качественного обновления технологических процессов в контуре госкорпорации".
Кроме того, стратегия «Росатома» предусматривает роботизацию уже на стадии проектирования новых предприятий. Такой подход обеспечивает встроенные с самого начала цифровизацию и автоматизацию, что облегчает масштабирование и дальнейшее внедрение робототехнических решений.
Таким образом, интегрированный подход к роботизации становится залогом роста производительности, устойчивости к кадровому дефициту и качественного обновления технологических процессов в контуре госкорпорации".
Светлана Сакович
Коммерческий директор по роботизации ЗАО «Уралтехмаркет»
«Наиболее перспективными с точек зрения быстрой окупаемости и технологической готовности я вижу три сферы. Первая — пищевая промышленность, особенно упаковка и фасовка. Здесь роботизация проходит эффективнее всего. Причины: большое количество однотипных движений, жесткие требования к гигиене, а также дефицит персонала на рутинных операциях.
Вторая — складская логистика и маркировка. Это бурно развивающееся направление, позволяющее не только повысить эффективность и скорость работы склада, но и существенно снизить затраты на хранение и перемещение продукции.
Третья — металлообработка и машиностроение, в частности, обслуживание станков (ЧПУ) и сварка, — там нужна точность, а человеческий фактор минимален".
Вторая — складская логистика и маркировка. Это бурно развивающееся направление, позволяющее не только повысить эффективность и скорость работы склада, но и существенно снизить затраты на хранение и перемещение продукции.
Третья — металлообработка и машиностроение, в частности, обслуживание станков (ЧПУ) и сварка, — там нужна точность, а человеческий фактор минимален".
Тем временем Госдума подготовила законопроект, впервые закрепляющий права и обязанности всех участников рынка робототехники. Сейчас он проходит общественные слушания и дорабатывается. Однако уже известно, что в нем прописана правовая база роботизации, от исследований и разработки до серийного производства, внедрения и эксплуатации. В документе также закреплены принципы поддержки отечественных разработчиков и производителей роботов. Авторы надеются, что законопроект будет стимулировать НИОКР, инвестиции и даже создание специальных технопарков робототехники в субъектах РФ. Также документ будет регулировать правовой режим «песочниц» — экспериментальных зон для тестирования новых технологий.
У бизнеса, однако, есть опасения: если закон будет слишком жестко регулировать сферу, компании, скорее всего, поостерегутся внедрять у себя роботов. Поэтому есть смысл сделать законопроект рамочным, а конкретные требования определять в регламентах и положениях, которые будет гораздо проще изменять по ходу развития технологий и внешних условий.
У бизнеса, однако, есть опасения: если закон будет слишком жестко регулировать сферу, компании, скорее всего, поостерегутся внедрять у себя роботов. Поэтому есть смысл сделать законопроект рамочным, а конкретные требования определять в регламентах и положениях, которые будет гораздо проще изменять по ходу развития технологий и внешних условий.
Автоматизированный сварочный робот для изготовления опор для теплообменного оборудования АЭС, «ЗиО-Подольск»
От упаковщика до сварщика
По итогам 2024 года Россия находилась на 41-м месте в мире по роботизации промышленности. Однако после 2025 года некоторые отдельные отрасли, например машиностроение, превысили целевой показатель 2030 года.
Роботы динамично внедряются в металлообработке, химической, фармацевтической, пищевой промышленности и логистике. По информации Минпромторга, более 4300 роботов сейчас функционируют в автомобилестроении, более 3000 — в металлургии, примерно 2700 — в пищевой промышленности.
Зачастую роботы не просто заменяют человека — они выполняют операции, недоступные для него. Например, в Центральном конструкторском бюро машиностроения проходят испытания коллаборативного робота, осуществляющего лазерную сварку стальных колец-фиксаторов толщиной 0,3 мм.
Наиболее перспективное направление — не использование роботов на отдельных участках производства, а роботизация всего процесса. И хотя для России понятие «темные фабрики» (полностью автоматизированные предприятия, работающие без участия человека) звучит пока фантастически, определенные шаги в этом направлении уже делаются. Так, в 2025 году «Росатом» запустил в Калининградской области гигафабрику по производству накопителей энергии, автоматизация которой — около 90%.
С. Алексанин называет три ключевых направления внедрения роботизации в контуре «Росатома», где отдача — как экономическая, так и стратегическая — очевидна уже сегодня. Первое — сварочные и механические операции. «Сварка, зачистка, шлифовка, полировка — процессы, где роботизация дает измеримый результат: рост производительности до 50%, снижение себестоимости до 30%», — отмечает эксперт.
Второе — механообработка и обслуживание станков с ЧПУ. «Это высококонцентрированный ручной труд в условиях, где цена ошибки крайне высока. Роботизированные комплексы загрузки и выгрузки обеспечивают работу в режиме 24/7, исключают влияние человеческого фактора и дают реальный прирост производительности без потери качества. Для предприятий атомной отрасли, где точность и повторяемость — не опция, а требование, это направление логично становится точкой входа», — отмечает С. Алексанин.
Третье — формирование инфраструктуры компетенций. «Роботизация не работает как разовое внедрение. Приоритеты сегодня — передача экспертизы предприятиям, обучение персонала, формирование сети доверенных интеграторов, способных тиражировать решения по всему контуру отрасли. Именно эту задачу „АтомИнтелМаш“ решает как отраслевой интегратор „Росатома“: мы открываем партнерам доступ к стратегическим проектам и обеспечиваем системную поддержку на всех этапах», — подчеркивает эксперт. По его словам, в совокупности три этих направления создают основу для перехода к полноценным безлюдным производствам — стратегической цели программы.
Институт статистических исследований и экономики знаний НИУ ВШЭ в 2025 году провел опрос в рамках проекта «Мониторинг инновационного поведения предприятий». В исследовании приняли участие представители малого, среднего и крупного бизнеса обрабатывающей, химической, фармацевтической и других сфер промышленности. По его результатам 56,2% высокотехнологичных предприятий используют промышленных роботов. Наиболее популярны они на средних и крупных предприятиях, где доля активных пользователей достигает 70%. Начать промышленную эксплуатацию роботов планируют 13% организаций, а расширить их применение — более 34% компаний малого и почти 60% среднего и крупного бизнеса.
По итогам 2024 года Россия находилась на 41-м месте в мире по роботизации промышленности. Однако после 2025 года некоторые отдельные отрасли, например машиностроение, превысили целевой показатель 2030 года.
Роботы динамично внедряются в металлообработке, химической, фармацевтической, пищевой промышленности и логистике. По информации Минпромторга, более 4300 роботов сейчас функционируют в автомобилестроении, более 3000 — в металлургии, примерно 2700 — в пищевой промышленности.
Зачастую роботы не просто заменяют человека — они выполняют операции, недоступные для него. Например, в Центральном конструкторском бюро машиностроения проходят испытания коллаборативного робота, осуществляющего лазерную сварку стальных колец-фиксаторов толщиной 0,3 мм.
Наиболее перспективное направление — не использование роботов на отдельных участках производства, а роботизация всего процесса. И хотя для России понятие «темные фабрики» (полностью автоматизированные предприятия, работающие без участия человека) звучит пока фантастически, определенные шаги в этом направлении уже делаются. Так, в 2025 году «Росатом» запустил в Калининградской области гигафабрику по производству накопителей энергии, автоматизация которой — около 90%.
С. Алексанин называет три ключевых направления внедрения роботизации в контуре «Росатома», где отдача — как экономическая, так и стратегическая — очевидна уже сегодня. Первое — сварочные и механические операции. «Сварка, зачистка, шлифовка, полировка — процессы, где роботизация дает измеримый результат: рост производительности до 50%, снижение себестоимости до 30%», — отмечает эксперт.
Второе — механообработка и обслуживание станков с ЧПУ. «Это высококонцентрированный ручной труд в условиях, где цена ошибки крайне высока. Роботизированные комплексы загрузки и выгрузки обеспечивают работу в режиме 24/7, исключают влияние человеческого фактора и дают реальный прирост производительности без потери качества. Для предприятий атомной отрасли, где точность и повторяемость — не опция, а требование, это направление логично становится точкой входа», — отмечает С. Алексанин.
Третье — формирование инфраструктуры компетенций. «Роботизация не работает как разовое внедрение. Приоритеты сегодня — передача экспертизы предприятиям, обучение персонала, формирование сети доверенных интеграторов, способных тиражировать решения по всему контуру отрасли. Именно эту задачу „АтомИнтелМаш“ решает как отраслевой интегратор „Росатома“: мы открываем партнерам доступ к стратегическим проектам и обеспечиваем системную поддержку на всех этапах», — подчеркивает эксперт. По его словам, в совокупности три этих направления создают основу для перехода к полноценным безлюдным производствам — стратегической цели программы.
Институт статистических исследований и экономики знаний НИУ ВШЭ в 2025 году провел опрос в рамках проекта «Мониторинг инновационного поведения предприятий». В исследовании приняли участие представители малого, среднего и крупного бизнеса обрабатывающей, химической, фармацевтической и других сфер промышленности. По его результатам 56,2% высокотехнологичных предприятий используют промышленных роботов. Наиболее популярны они на средних и крупных предприятиях, где доля активных пользователей достигает 70%. Начать промышленную эксплуатацию роботов планируют 13% организаций, а расширить их применение — более 34% компаний малого и почти 60% среднего и крупного бизнеса.
Наиболее востребованными оказались упаковка и распаковка, погрузка и выгрузка продукции, а также сварочные работы и лазерная резка.
Каждая вторая организация готова внедрять роботов в новые процессы и лишь каждая седьмая — в те, где они уже были опробованы. Исследователи упоминают о возможном экстенсивном масштабировании роботизации на предприятиях. Это говорит о том, что компании, уже имеющие дело с робототехникой, оптимистично смотрят на расширение сферы ее применения.
Несколько проектов, реализованных «АтомИнтелМашем», иллюстрируют логику роботизации в контуре «Росатома» — от точечной автоматизации до комплексных многофункциональных решений, рассказывает С. Алексанин. На А О «Зио-Подольск» была поставлена задача: автоматизировать процесс сварки для ответственных изделий «Опора». Здесь был внедрен роботизированный комплекс сварки плавящимся электродом (MAG/MIG), обеспечивающий высокую повторяемость операций и стабильное качество шва. Результатами проекта стали исключение человеческого фактора на критическом участке и рост производительности. Также на АО «Зио-Подольск» работает многофункциональная роботизированная ячейка для сварки и наплавки деталей РУ РИТМ-200/400. «Это более сложное решение: промышленный робот АИМ М6-Д2080Х на мобильной L-образной колонне с рельсовым треком. Ячейка выполняет сварку изделий типа „Опора“, антикоррозионную наплавку внутренних поверхностей патрубков и восстановительную наплавку кромок», — объясняет С. Алексанин. Широкий круг задач решается в одной ячейке при минимальном времени переналадки.
«Эти проекты показывают, что роботизация в атомной отрасли — тонкая инженерная работа над конкретным технологическим процессом, с учетом требований производства», — отмечает С. Алексанин.
Авторы исследования НИУ ВШЭ утверждают: эффект от внедрения роботов не зависит от размеров предприятия. Однако малый бизнес часто использует роботов в качестве эксперимента. Семь из 10 инновационно активных предприятий, внедривших роботов, ответили, что получили от этого определенный экономический эффект, примерно в каждом третьем случае превысивший ожидания, и сделали дальнейшую роботизацию приоритетом.
Однако каждая четвертая компания заявила, что не готова оценить эффект от роботизации. Среди малых организаций доля таких компаний оказалась выше. Лишь 3−4% предприятий разочаровались в результатах внедрения роботов.
Каждая вторая организация готова внедрять роботов в новые процессы и лишь каждая седьмая — в те, где они уже были опробованы. Исследователи упоминают о возможном экстенсивном масштабировании роботизации на предприятиях. Это говорит о том, что компании, уже имеющие дело с робототехникой, оптимистично смотрят на расширение сферы ее применения.
Несколько проектов, реализованных «АтомИнтелМашем», иллюстрируют логику роботизации в контуре «Росатома» — от точечной автоматизации до комплексных многофункциональных решений, рассказывает С. Алексанин. На А О «Зио-Подольск» была поставлена задача: автоматизировать процесс сварки для ответственных изделий «Опора». Здесь был внедрен роботизированный комплекс сварки плавящимся электродом (MAG/MIG), обеспечивающий высокую повторяемость операций и стабильное качество шва. Результатами проекта стали исключение человеческого фактора на критическом участке и рост производительности. Также на АО «Зио-Подольск» работает многофункциональная роботизированная ячейка для сварки и наплавки деталей РУ РИТМ-200/400. «Это более сложное решение: промышленный робот АИМ М6-Д2080Х на мобильной L-образной колонне с рельсовым треком. Ячейка выполняет сварку изделий типа „Опора“, антикоррозионную наплавку внутренних поверхностей патрубков и восстановительную наплавку кромок», — объясняет С. Алексанин. Широкий круг задач решается в одной ячейке при минимальном времени переналадки.
«Эти проекты показывают, что роботизация в атомной отрасли — тонкая инженерная работа над конкретным технологическим процессом, с учетом требований производства», — отмечает С. Алексанин.
Авторы исследования НИУ ВШЭ утверждают: эффект от внедрения роботов не зависит от размеров предприятия. Однако малый бизнес часто использует роботов в качестве эксперимента. Семь из 10 инновационно активных предприятий, внедривших роботов, ответили, что получили от этого определенный экономический эффект, примерно в каждом третьем случае превысивший ожидания, и сделали дальнейшую роботизацию приоритетом.
Однако каждая четвертая компания заявила, что не готова оценить эффект от роботизации. Среди малых организаций доля таких компаний оказалась выше. Лишь 3−4% предприятий разочаровались в результатах внедрения роботов.
“
Наиболее востребованным типом робототехнических систем на предприятиях «Росатома» остаются промышленные манипуляторы, и это закономерно. Именно они закрывают ключевые производственные задачи: сварку, наплавку, механообработку, загрузку и выгрузку станков с ЧПУ. Атомная отрасль предъявляет особые требования: высокая точность, повторяемость.
Важным дополнением к манипуляторам служат системы технического зрения. Они позволяют роботу адаптироваться к условиям производства: компенсировать отклонения в позиционировании деталей, контролировать качество в режиме реального времени, повышать гибкость комплекса. Без технического зрения многие задачи, особенно связанные со сложной геометрией изделий, решить автономно невозможно.
Новое направление, которое мы активно развиваем, — мобильные роботы. Мы расширили собственную линейку решений в этом сегменте, и интерес со стороны предприятий отрасли растет. Мобильные платформы востребованы прежде всего там, где требуется перемещение материалов и компонентов без участия человека, особенно в зонах с ограниченным доступом персонала.
Таким образом, сегодня на предприятиях «Росатома» формируется связка: манипулятор — техническое зрение — мобильный робот. Именно такая комбинация обеспечивает комплексную автоматизацию производственного процесса.
Важным дополнением к манипуляторам служат системы технического зрения. Они позволяют роботу адаптироваться к условиям производства: компенсировать отклонения в позиционировании деталей, контролировать качество в режиме реального времени, повышать гибкость комплекса. Без технического зрения многие задачи, особенно связанные со сложной геометрией изделий, решить автономно невозможно.
Новое направление, которое мы активно развиваем, — мобильные роботы. Мы расширили собственную линейку решений в этом сегменте, и интерес со стороны предприятий отрасли растет. Мобильные платформы востребованы прежде всего там, где требуется перемещение материалов и компонентов без участия человека, особенно в зонах с ограниченным доступом персонала.
Таким образом, сегодня на предприятиях «Росатома» формируется связка: манипулятор — техническое зрение — мобильный робот. Именно такая комбинация обеспечивает комплексную автоматизацию производственного процесса.
Смутные ожидания
Рынок промышленной робототехники в России в 2025 году превысил 7,86 млрд руб., сообщают специалисты Центра развития промышленной робототехники Университета «Иннополис». Согласно оптимистическому сценарию развития, темпы его роста до 2030 года могут достичь 38% ежегодно, консервативному — 14%. В первом случае к целевому году рынок отечественной робототехники вырастет до 47,7 млрд руб. Но это произойдет только в том случае, если меры господдержки сохранятся и внешние условия для российского бизнеса не изменятся в худшую сторону. В противном случае аналитики ожидают рост рынка до 15 млрд руб.
Некоторые эксперты сомневаются в том, что заданный властью порог — 145 единиц роботов — окажется достаточным для того, чтобы попасть в список 25 стран — лидеров в этой области. В Институте исследований и экспертизы ВЭБ. РФ, например, полагают, что российской промышленности для попадания страны в «клуб чемпионов по роботам» придется вдвое увеличить темпы роботизации. При этом с учетом глобальных трендов целевой показатель должен составить не менее 285 единиц.
Сомнения в достижимости цели федерального проекта выражают и аналитики консалтинговой компании Kept. По их консервативному сценарию, плотность робототехники к 2030 году в России составит 134 единицы. На темпы могут повлиять снижение закупочной активности предприятий, спад производительности промышленного сектора и сокращение инвестиций (все эти процессы уже наблюдаются в российской экономике). При высокой ставке ЦБ предприятия неохотно вкладывают деньги в модернизацию, предпочитая оставлять их на депозитах. Это заметно и по снижению продаж отечественных роботов, которое отмечают представители компании Technored.
Роботизация сама по себе для российского бизнеса выглядит привлекательно. В условиях жесткого внешнего давления, ограниченности инвестиций и кадрового голода внедрение роботов может стать способом повышения эффективности работы предприятий. Однако высокая ключевая ставка и долгий процесс внедрения отпугивают многих предпринимателей даже при наличии господдержки.
На внедрение роботов влияет отсутствие недорогих отечественных решений во многих сферах. Использование российских предложений, на которых настаивает государство, нередко приводит к удорожанию проектов, что тоже отпугивает бизнес.
Компании также указывают на то, что отрасль формируется в стране почти с нуля, и высокие требования к локализации могут привести к серьезному удорожанию проектов.
Рынок промышленной робототехники в России в 2025 году превысил 7,86 млрд руб., сообщают специалисты Центра развития промышленной робототехники Университета «Иннополис». Согласно оптимистическому сценарию развития, темпы его роста до 2030 года могут достичь 38% ежегодно, консервативному — 14%. В первом случае к целевому году рынок отечественной робототехники вырастет до 47,7 млрд руб. Но это произойдет только в том случае, если меры господдержки сохранятся и внешние условия для российского бизнеса не изменятся в худшую сторону. В противном случае аналитики ожидают рост рынка до 15 млрд руб.
Некоторые эксперты сомневаются в том, что заданный властью порог — 145 единиц роботов — окажется достаточным для того, чтобы попасть в список 25 стран — лидеров в этой области. В Институте исследований и экспертизы ВЭБ. РФ, например, полагают, что российской промышленности для попадания страны в «клуб чемпионов по роботам» придется вдвое увеличить темпы роботизации. При этом с учетом глобальных трендов целевой показатель должен составить не менее 285 единиц.
Сомнения в достижимости цели федерального проекта выражают и аналитики консалтинговой компании Kept. По их консервативному сценарию, плотность робототехники к 2030 году в России составит 134 единицы. На темпы могут повлиять снижение закупочной активности предприятий, спад производительности промышленного сектора и сокращение инвестиций (все эти процессы уже наблюдаются в российской экономике). При высокой ставке ЦБ предприятия неохотно вкладывают деньги в модернизацию, предпочитая оставлять их на депозитах. Это заметно и по снижению продаж отечественных роботов, которое отмечают представители компании Technored.
Роботизация сама по себе для российского бизнеса выглядит привлекательно. В условиях жесткого внешнего давления, ограниченности инвестиций и кадрового голода внедрение роботов может стать способом повышения эффективности работы предприятий. Однако высокая ключевая ставка и долгий процесс внедрения отпугивают многих предпринимателей даже при наличии господдержки.
На внедрение роботов влияет отсутствие недорогих отечественных решений во многих сферах. Использование российских предложений, на которых настаивает государство, нередко приводит к удорожанию проектов, что тоже отпугивает бизнес.
Компании также указывают на то, что отрасль формируется в стране почти с нуля, и высокие требования к локализации могут привести к серьезному удорожанию проектов.
Автоматизированная линия на первой в России «гигафабрике» литийионных накопителей энергии, Калининградская область
Работа над ошибками
Специалисты компании Technored в отчете «Индустрия роста: роботизация как основа экономики» делают акцент на том, что внедрение роботов — для российских предприятий одна из немногих возможностей увеличить прибыль в нынешних условиях.
Исследователи называют главным драйвером роботизации российской промышленности кадровый дефицит. По данным Минпромторга, в обрабатывающей промышленности он достиг 1,9 млн человек, а в самой робототехнике — 60 тыс. человек. Это приводит к росту заработной платы, выплат в фонды оплаты труда и таким образом делает инвестиции в робототехнику привлекательными для компаний.
Роботизация перестает быть опциональной стратегией, она становится критическим условием сохранения производственной и экономической устойчивости бизнеса, утверждают они. Это адаптация бизнеса к реальности и даже фактор его выживания.
Аналитики Technored выделяют ряд барьеров, препятствующих, по их мнению, широкому развитию роботизации в России. Ссылаясь на данные опроса ГК «Цифра», проведенного осенью 2025 года, они называют главной преградой необходимость изменения комплексной инфраструктуры и производственных процессов. Немаловажен и финансовый фактор: высокий уровень ставки ЦБ, низкая локализация компонентов и зависимость от импорта.
Компании также жалуются на нехватку команд интеграторов. Проблема с кадрами существует на всех этапах, от НИОКР до обслуживания техники. По некоторым оценкам, в отечественной робототехнике не закрыты до 70% квалификаций. Из-за этих и других факторов российские разработки чуть ли не в два раза дороже иностранных аналогов.
Специалисты компании Technored в отчете «Индустрия роста: роботизация как основа экономики» делают акцент на том, что внедрение роботов — для российских предприятий одна из немногих возможностей увеличить прибыль в нынешних условиях.
Исследователи называют главным драйвером роботизации российской промышленности кадровый дефицит. По данным Минпромторга, в обрабатывающей промышленности он достиг 1,9 млн человек, а в самой робототехнике — 60 тыс. человек. Это приводит к росту заработной платы, выплат в фонды оплаты труда и таким образом делает инвестиции в робототехнику привлекательными для компаний.
Роботизация перестает быть опциональной стратегией, она становится критическим условием сохранения производственной и экономической устойчивости бизнеса, утверждают они. Это адаптация бизнеса к реальности и даже фактор его выживания.
Аналитики Technored выделяют ряд барьеров, препятствующих, по их мнению, широкому развитию роботизации в России. Ссылаясь на данные опроса ГК «Цифра», проведенного осенью 2025 года, они называют главной преградой необходимость изменения комплексной инфраструктуры и производственных процессов. Немаловажен и финансовый фактор: высокий уровень ставки ЦБ, низкая локализация компонентов и зависимость от импорта.
Компании также жалуются на нехватку команд интеграторов. Проблема с кадрами существует на всех этапах, от НИОКР до обслуживания техники. По некоторым оценкам, в отечественной робототехнике не закрыты до 70% квалификаций. Из-за этих и других факторов российские разработки чуть ли не в два раза дороже иностранных аналогов.
“
Порог входа в роботизацию сегодня объективно высок, и это главная проблема рынка. Для малого бизнеса (выручка до 300 млн руб.) он часто непреодолим, потому что цена одного роботизированного решения под ключ начинается от 5 млн руб. (китайские комплектующие) и достигает 15 млн (европейские или японские).
Для среднего бизнеса порог высок, но проходим, если учитывать совокупную стоимость владения. Главная преграда — даже не цена робота, а сомнения технического руководства в работоспособности инновационных технологических решений. То есть препятствием становятся не столько деньги, сколько страх перед неизвестностью.
Мы обычно предлагаем поэтапное внедрение. Начинаем с одной, самой рутинной операции (например, укладки продукции на паллеты). Обеспечиваем техническую поддержку 24/7 и запчасти для поддержания бесперебойной работы робота. Наконец, предлагаем лизинг для снижения финансовой нагрузки на заказчиков.
Для среднего бизнеса порог высок, но проходим, если учитывать совокупную стоимость владения. Главная преграда — даже не цена робота, а сомнения технического руководства в работоспособности инновационных технологических решений. То есть препятствием становятся не столько деньги, сколько страх перед неизвестностью.
Мы обычно предлагаем поэтапное внедрение. Начинаем с одной, самой рутинной операции (например, укладки продукции на паллеты). Обеспечиваем техническую поддержку 24/7 и запчасти для поддержания бесперебойной работы робота. Наконец, предлагаем лизинг для снижения финансовой нагрузки на заказчиков.
Кадровый дефицит в робототехнике — общерыночная реальность. Но у «Росатома» есть преимущества — масштаб и инфраструктура, позволяющие решать эту задачу системно, а не точечно, говорит С. Алексанин. «АтомИнтелМаш» работает сразу на нескольких уровнях. Во-первых, он регулярно проводит стратегические сессии с дивизионами госкорпорации — это не просто обмен опытом, а совместная отладка технологий и формирование единого понимания того, как должны выглядеть современные роботизированные производства. «Такой формат позволяет передавать компетенции напрямую командам предприятий, минуя длинный путь от теории к практике», — отмечает С. Алексанин.
Во-вторых, «АтомИнтелМаш» запустил бесплатный онлайн-курс по программированию и управлению промышленными роботами. Это позволит снизить порог входа в профессию и дать специалистам предприятий базовые инструменты для самостоятельной работы с робототехническими комплексами.
«В совокупности эти инициативы формируют внутри контура „Росатома“ среду, где компетенции не концентрируются в одной точке, а распределяются по всей сети предприятий и интеграторов. Именно это — долгосрочный ответ на кадровый вызов», — говорит С. Алексанин.
Согласно опросу ГК «Цифра», более 80% компаний считают приемлемым пятилетний срок окупаемости инвестиций в роботизацию. Таким образом, главные препятствия связаны с финансированием, доступностью и наличием квалифицированных кадров, делают вывод аналитики. Причем эти факторы взаимосвязаны: например, нехватка интеграторов повышает стоимость проектов, удлиняет сроки их реализации и снижает окупаемость. В таких условиях точечные внедрения не имеют большого смысла; предприятия должны решиться на масштабную трансформацию.
Во-вторых, «АтомИнтелМаш» запустил бесплатный онлайн-курс по программированию и управлению промышленными роботами. Это позволит снизить порог входа в профессию и дать специалистам предприятий базовые инструменты для самостоятельной работы с робототехническими комплексами.
«В совокупности эти инициативы формируют внутри контура „Росатома“ среду, где компетенции не концентрируются в одной точке, а распределяются по всей сети предприятий и интеграторов. Именно это — долгосрочный ответ на кадровый вызов», — говорит С. Алексанин.
Согласно опросу ГК «Цифра», более 80% компаний считают приемлемым пятилетний срок окупаемости инвестиций в роботизацию. Таким образом, главные препятствия связаны с финансированием, доступностью и наличием квалифицированных кадров, делают вывод аналитики. Причем эти факторы взаимосвязаны: например, нехватка интеграторов повышает стоимость проектов, удлиняет сроки их реализации и снижает окупаемость. В таких условиях точечные внедрения не имеют большого смысла; предприятия должны решиться на масштабную трансформацию.
“
При расчете окупаемости для наших заказчиков мы обычно получаем сроки от 1,5 до 4 лет. Экономика складывается из нескольких факторов.
Первый — сокращение расходов на оплату труда, налоги и соцпакеты. Роботизированный комплекс (например, паллетайзер) заменяет 3−4 человек, работающих в 2−3 смены. Второй — снижение брака и количества возвратов. В пищевой отрасли чувствительность к браку очень высока; робот убирает этот риск. И третий — исчезает человеческий фактор. Роботы работают без больничных и сверхурочных.
В среднесрочной перспективе (3−5 лет) робот не просто окупается, он начинает приносить прибыль, так как затраты на его обслуживание минимальны по сравнению с заработной платой.
Первый — сокращение расходов на оплату труда, налоги и соцпакеты. Роботизированный комплекс (например, паллетайзер) заменяет 3−4 человек, работающих в 2−3 смены. Второй — снижение брака и количества возвратов. В пищевой отрасли чувствительность к браку очень высока; робот убирает этот риск. И третий — исчезает человеческий фактор. Роботы работают без больничных и сверхурочных.
В среднесрочной перспективе (3−5 лет) робот не просто окупается, он начинает приносить прибыль, так как затраты на его обслуживание минимальны по сравнению с заработной платой.
Еще одна проблема, возникающая при внедрении робототехники, — соблюдение информационной безопасности. Кибератаки на комплексы производственных роботов учащаются. При этом компаниям далеко не всегда удается найти отечественное программное обеспечение. Российские производители робототехники решают эту проблему, создавая собственные разработки, но не все.
Эксперты Technored проанализировали и неудачные кейсы роботизации предприятий, дабы выявить типичные проблемы. Оказалось, что они чаще всего связаны не с выбором технологии, а с ошибками ее внедрения. При отсутствии последовательной стратегии даже технологически корректные проекты не оправдывают надежд. Например, полноценный анализ задачи подменяется ориентацией на минимальные цены, закупки делаются у непрофильных поставщиков, не проводится аудит производственной площадки. В результате проектная экономика не совпадает с реальной, образуется эффект «бутылочного горлышка» на производственной линии — и вместо высвобождения ресурсов компания вынуждена привлекать дополнительные силы для компенсации негативных эффектов.
По данным Федерального центра компетенций в сфере производительности труда, даже простые проекты внедрения производственных роботов показывают устойчивый экономический эффект в среднем около 13,8 млн руб. в год при затратах на внедрение в 22,9 млн руб. со сроком окупаемости чуть более четырех лет даже при дорогих кредитах. На самом же деле предприятия редко достигают этих показателей. Причина, как полагают аналитики, в том, что компании рассматривают роботизацию как инструмент решения операционных проблем. Роботы включаются в невыстроенные процессы и не дают ожидаемого прироста производительности и даже создают новые проблемы. Практика показывает, что роботизация эффективна только в подготовленной производственной среде.
Критическим фактором развития промышленной робототехники становится образование. Масштабирование и внедрение решений невозможны без системной подготовки кадров. И тут в России есть проблема. Аналитики Technored говорят о разрыве между потребностями рынка и количеством профессионально подготовленных работников. Профильные программы часто встроены в более общие, из-за чего студенты получают фрагментарные знания по робототехнике или только базовые представления о ней. Во многих случаях обучение проходит на устаревшем оборудовании, используются неактуальные модели роботов, отсутствует доступ к современным средствам программирования, протоколам, цифровым двойникам и т. п. Налицо и дефицит преподавателей с актуальным промышленным опытом. В таких условиях хорошей практикой становится сотрудничество образовательных учреждений с компаниями, производящими или продающими робототехнику. Это дает возможность перейти от академической модели образования к индустриально ориентированной.
Эксперты Technored проанализировали и неудачные кейсы роботизации предприятий, дабы выявить типичные проблемы. Оказалось, что они чаще всего связаны не с выбором технологии, а с ошибками ее внедрения. При отсутствии последовательной стратегии даже технологически корректные проекты не оправдывают надежд. Например, полноценный анализ задачи подменяется ориентацией на минимальные цены, закупки делаются у непрофильных поставщиков, не проводится аудит производственной площадки. В результате проектная экономика не совпадает с реальной, образуется эффект «бутылочного горлышка» на производственной линии — и вместо высвобождения ресурсов компания вынуждена привлекать дополнительные силы для компенсации негативных эффектов.
По данным Федерального центра компетенций в сфере производительности труда, даже простые проекты внедрения производственных роботов показывают устойчивый экономический эффект в среднем около 13,8 млн руб. в год при затратах на внедрение в 22,9 млн руб. со сроком окупаемости чуть более четырех лет даже при дорогих кредитах. На самом же деле предприятия редко достигают этих показателей. Причина, как полагают аналитики, в том, что компании рассматривают роботизацию как инструмент решения операционных проблем. Роботы включаются в невыстроенные процессы и не дают ожидаемого прироста производительности и даже создают новые проблемы. Практика показывает, что роботизация эффективна только в подготовленной производственной среде.
Критическим фактором развития промышленной робототехники становится образование. Масштабирование и внедрение решений невозможны без системной подготовки кадров. И тут в России есть проблема. Аналитики Technored говорят о разрыве между потребностями рынка и количеством профессионально подготовленных работников. Профильные программы часто встроены в более общие, из-за чего студенты получают фрагментарные знания по робототехнике или только базовые представления о ней. Во многих случаях обучение проходит на устаревшем оборудовании, используются неактуальные модели роботов, отсутствует доступ к современным средствам программирования, протоколам, цифровым двойникам и т. п. Налицо и дефицит преподавателей с актуальным промышленным опытом. В таких условиях хорошей практикой становится сотрудничество образовательных учреждений с компаниями, производящими или продающими робототехнику. Это дает возможность перейти от академической модели образования к индустриально ориентированной.
Производственный процесс на «гигафабрике» литийионных накопителей энергии
“
В «Росатоме» приоритет в роботизации — внутренние процессы, обеспечивающие не только рост производительности, но и безопасность, технологическую независимость и модернизацию критически важных производств.
Сегодня в рамках НИОКР реализуются как точечные проекты роботизации отдельных участков и процессов, так и комплексные, с созданием полноценных роботизированных автоматизированных линий и производств. Одно из направлений — роботизация перемещения радиационно-опасных материалов, напрямую снижающая дозовые нагрузки на персонал и минимизирующая человеческий фактор.
Одна из значимых инициатив — проект «Умный завод», роботизированная линия комплексного изготовления трубных заготовок. Такие решения меняют технологию производства, обеспечивая повышение производительности и безопасности.
Среди основных референций «АтомИнтелМаша» — разработка специализированного грузоподъемного оборудования (ГПМ), а также комплексов для обращения с радиоактивными отходами (РАО) и отработавшим ядерным топливом (ОЯТ). Примером служат автоматизированные установки герметизации твэлов, комплекс механической обработки тонкостенных труб с полным циклом операций: резки, торцовки и маркировки — всё в автоматическом режиме.
Завершаются пуско-наладочные работы на уникальном комплексе, состоящем из 51 радиационно-защитного бокса для аналитической лаборатории модуля фабрикации и рефабрикации уран-плутониевого СНУП-топлива — одно из наиболее сложных и ответственных решений.
Кроме того, «АтомИнтелМаш» активно развивает компетенции в области специальной робототехники, в том числе для задач вывода реактора из эксплуатации и обращения с РАО и ОЯТ. Мы участвуем в рабочей группе «Росэнергоатома» по выводу из эксплуатации АЭС, где отвечаем за разработку необходимых робототехнических средств совместно с НПФ «Сосны», который станет частью «Росатом Сервиса» в следующем году.
Таким образом, в приоритете роботизация процессов, где автоматизация не только повышает эффективность, но и существенно повышает безопасность и экологическую устойчивость производства.
Сегодня в рамках НИОКР реализуются как точечные проекты роботизации отдельных участков и процессов, так и комплексные, с созданием полноценных роботизированных автоматизированных линий и производств. Одно из направлений — роботизация перемещения радиационно-опасных материалов, напрямую снижающая дозовые нагрузки на персонал и минимизирующая человеческий фактор.
Одна из значимых инициатив — проект «Умный завод», роботизированная линия комплексного изготовления трубных заготовок. Такие решения меняют технологию производства, обеспечивая повышение производительности и безопасности.
Среди основных референций «АтомИнтелМаша» — разработка специализированного грузоподъемного оборудования (ГПМ), а также комплексов для обращения с радиоактивными отходами (РАО) и отработавшим ядерным топливом (ОЯТ). Примером служат автоматизированные установки герметизации твэлов, комплекс механической обработки тонкостенных труб с полным циклом операций: резки, торцовки и маркировки — всё в автоматическом режиме.
Завершаются пуско-наладочные работы на уникальном комплексе, состоящем из 51 радиационно-защитного бокса для аналитической лаборатории модуля фабрикации и рефабрикации уран-плутониевого СНУП-топлива — одно из наиболее сложных и ответственных решений.
Кроме того, «АтомИнтелМаш» активно развивает компетенции в области специальной робототехники, в том числе для задач вывода реактора из эксплуатации и обращения с РАО и ОЯТ. Мы участвуем в рабочей группе «Росэнергоатома» по выводу из эксплуатации АЭС, где отвечаем за разработку необходимых робототехнических средств совместно с НПФ «Сосны», который станет частью «Росатом Сервиса» в следующем году.
Таким образом, в приоритете роботизация процессов, где автоматизация не только повышает эффективность, но и существенно повышает безопасность и экологическую устойчивость производства.
“
«Росатом» сегодня — один из наиболее последовательных и системных драйверов роботизации в России. И дело не только в масштабе — госкорпорация формирует новую культуру промышленной автоматизации, постепенно распространяющуюся далеко за пределы атомной отрасли.
Во-первых, «Росатом» — крупный и требовательный заказчик. Специфика атомного производства задает очень высокую планку: радиационная стойкость, точность, надежность, работа в условиях жестких регуляторных требований. Решения, преодолевшие ее, по определению конкурентоспособны на любом промышленном рынке. Фактически атомная отрасль — полигон для отработки самых сложных робототехнических решений в стране.
Во-вторых, «Росатом» активно формирует рынок компетенций. Через институт «АтомИнтелМаш» выстраивается сеть доверенных партнеров-интеграторов, получающих доступ к проектам, экспертизе и технологиям. Это дает мультипликативный эффект: компетенции, наработанные внутри контура госкорпорации, распространяются на весь российский рынок робототехники.
В-третьих, «Росатом» инвестирует в развитие отечественной робототехники. В условиях ограниченного доступа к импортным технологиям госкорпорация стимулирует разработку собственных решений — от промышленных манипуляторов до специализированных комплексов для работы с радиоактивными материалами. Это серьезный вклад в технологическую независимость страны.
В итоге роль «Росатома» в роботизации России — не просто роль крупного потребителя технологий. Это роль системного архитектора, одновременно формирующего спрос, развивающего предложение и готовящего кадры. Такого комплексного подхода на российском рынке сегодня больше нет ни у кого.
Во-первых, «Росатом» — крупный и требовательный заказчик. Специфика атомного производства задает очень высокую планку: радиационная стойкость, точность, надежность, работа в условиях жестких регуляторных требований. Решения, преодолевшие ее, по определению конкурентоспособны на любом промышленном рынке. Фактически атомная отрасль — полигон для отработки самых сложных робототехнических решений в стране.
Во-вторых, «Росатом» активно формирует рынок компетенций. Через институт «АтомИнтелМаш» выстраивается сеть доверенных партнеров-интеграторов, получающих доступ к проектам, экспертизе и технологиям. Это дает мультипликативный эффект: компетенции, наработанные внутри контура госкорпорации, распространяются на весь российский рынок робототехники.
В-третьих, «Росатом» инвестирует в развитие отечественной робототехники. В условиях ограниченного доступа к импортным технологиям госкорпорация стимулирует разработку собственных решений — от промышленных манипуляторов до специализированных комплексов для работы с радиоактивными материалами. Это серьезный вклад в технологическую независимость страны.
В итоге роль «Росатома» в роботизации России — не просто роль крупного потребителя технологий. Это роль системного архитектора, одновременно формирующего спрос, развивающего предложение и готовящего кадры. Такого комплексного подхода на российском рынке сегодня больше нет ни у кого.
ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ